-- Радикалъ, сказалъ сэръ Максимъ, и голосъ его звучалъ презрѣніемъ и недовѣріемъ. Онъ взялъ сложенный билль.-- Откуда взялся еще такой дуралей?-- Онъ непремѣнно провалится.
-- Гарольдъ Тренсомъ] гаркнулъ сэръ Максимъ, прочитавъ имя, выставленное въ объявленіи трехвершковыми буквами.-- Я не вѣрю этому -- это обманъ -- это пасквиль: какъ -- какъ -- да мы сейчасъ были у него въ домѣі Что же вы еще знаете? Говорите, сэръ, говорите; не растягивайте словъ, какъ мазурикъ-шарлатанъ, которому нужно заставить народъ ротозѣйничать.
-- Сэръ Максимъ, пожалуйста воздержитесь, сказала леди.
-- Кажется, что въ этомъ не можетъ быть никакого сомнѣнія, сказалъ Христіанъ.-- Доставъ билль, я встрѣтилъ клерка Лабропа, и онъ мнѣ разсказалъ всю исторію со словъ клерка Джермина. Трактиръ биткомъ набитъ, народомъ: тамъ комитетъ. Говорятъ, что Джерминъ катитъ какъ машина на всѣхъ парахъ, какъ всегда когда онъ сильно заинтересована! въ дѣлѣ, потому что иначе онъ невыносимо тянетъ.
-- Джерминъ? Ахъ, будь проклята эта двуликая бестія! Прикажите Митчемо ѣхать. Нечего здѣсь стоять да растабарывать, садитесь на козла. Дома по говоримъ еще.
-- Вотъ видите, сэръ Максимъ, я была права, сказала жена баронета,-- я предчувствовала, что онъ окажется непріятной личностью.
-- Какой вздоръ! Если вы предчувствовали такъ зачѣмъ же вы допустили, чтобы мы ѣхали сюда дурачиться?
-- Развѣ вы бы меня послушались? Но, разумѣется, онъ не будетъ у насъ обѣдать.
-- Обѣдать?Конечно нѣтъ. Я теперь вижу, что это за птица. Онъ сдѣлался настоящей скотиной, поживъ между магометанами,-- въ немъ не осталось ни религіи, ни нравственности. Онъ понятія не имѣетъ объ англійской политикѣ. Онъ теперь сунется носомъ, куда не слѣдуетъ; ему носъ оторвутъ, и все-таки онъ ничего не узнаетъ, только деньги напрасно потратитъ.
-- Онъ должно быть очень непріятный, тяжелый человѣкъ, сказала леди Дебарри. Теперь понятно, отчего мать его была такъ смущена. Невесело ей, должно быть, бѣдняжкѣ.