-- Не хочешь ли пройдти на свою половины, Гарольдъ, и посмотрѣть, не надо ли тамъ чего измѣнить?
-- Пойдемте пожалуй, сказалъ Гарольдъ, бросая газету, которую онъ успѣлъ всю пробѣжать, пока мать переживала тяжелую внутреннюю борьбу.-- Дядя Лингонъ все еще засѣдаетъ, какъ видно, продолжалъ онъ, идя за ней по залѣ; что онъ дома?-- пріѣдетъ сюда вечеромъ?
-- Тебѣ придется побывать у него первому, если хочешь видѣть его. Ты долженъ имѣть въ виду, что пріѣхалъ въ семью со старинными понятіями. Дядя твой счелъ необходимымъ предоставить тебя исключительно мнѣ въ первые два-три часа. Онъ знаетъ, что я не видѣла тебя пятнадцать лѣтъ.
-- А вѣдь и въ самомъ дѣлѣ, пятнадцать лѣтъ -- шутка сказать! началъ Гарольдъ, взявъ мать подъ руку; онъ замѣтилъ въ словахъ ея какой-то намекъ. А вы все еще стройны, какъ пальма; къ вамъ чудо какъ пойдутъ шали, которыя я вамъ привезъ.
Они взошли молча по широкой каменной лѣстницѣ. М-ссъ "Грейсомъ такъ поразило открытіе радикализма въ сынѣ, что у нея пропала всякая охота говорить. Гарольдъ съ своей стороны былъ всегда такъ углубленъ въ дѣловыя соображенія, что не привыкъ, не умѣлъ отгадывать женскихъ чувствъ; и еслибъ даже онъ могъ понять, что чувствовала мать въ эту минуту, то пріостановился бы можетъ быть только на одно мгновеніе и потомъ опять пустился бы по привычной дорогѣ.
-- Я приготовила для тебя южныя комнаты, Гарольдъ, сказала м-ссъ Треисомъ, когда они проходили по галлереѣ, освѣщенной сверху и увѣшанной старинными фамильными портретами. Я думала, что тебѣ будетъ тамъ лучше, такъ какъ между всѣми или есть сообщеніе, а средняя комната можетъ быть очень хорошенькой гостиной.
-- Н-да, мебель плоховата, сказалъ Гарольдъ, оглядывая среднюю комнату, въ которую они только-что вошли; коверъ и драпировки должно быть моль поѣла.
-- Что же дѣлать, сказала м-ссъ Тренсомъ, не на что было держать слугъ для нежилыхъ комнатъ.
-- Вотъ что! Такъ вы нуждались?
-- Какъ видишь: мы живемъ такъ уже двѣнадцать лѣтъ.