"Надѣюсь, что вы не откажетесь способствовать моимъ стараніямъ возвратить эти предметы въ руки дѣйствительнаго ихъ владѣтеля, и, удостовѣрившись, нѣтъ ли въ домѣ вашемъ кого-нибудь, кто бы предъявилъ на нихъ права, препроводите таковую личность ко мнѣ, потому что я твердо намѣренъ передать эти вещи только въ руки того, кто, заявивъ себя ихъ владѣтелемъ, будетъ въ состояніи объяснить мнѣ значеніе буквъ на печатяхъ и сказать, какой девизъ и какое имя находятся на медальонѣ.
"Пребываю, сэръ,
"вашимъ слугою на всякое правое дѣло
"Руфусъ Лайонъ"'.
"Мальтусово Подворье. Октябрь 3-й 1832 годъ".
-- Молодецъ старина Лайонъ! сказалъ ректоръ; я никакъ не ожидалъ, чтобы какое-нибудь изъ его произведеній могло доставить мнѣ столько удовольствія.
-- Эка, старая лиса! сказалъ сэръ Максимъ. Отчего бы ему просто не послать вещи вмѣстѣ съ письмомъ?
-- Нѣтъ, нѣтъ, Максъ; онъ очень хорошо сдѣлалъ, что поступилъ такъ осторожно, сказалъ ректоръ, болѣе величественный и вмѣстѣ съ тѣмъ болѣе строгій слѣпокъ съ брата, съ оттѣнкомъ авторитета и рѣшимости въ голосѣ, приводившимъ въ ужасъ робкихъ людей и строптивыхъ дѣтей.-- Что жъ ты хочешь дѣлать, Филь? прибавилъ онъ, видя, что племянникъ всталъ.
-- Писать, разумѣется. Другія вещи вѣроятно ваши, сказалъ Дебарри, глядя на Христіана.
-- Ну, такъ я пошлю васъ съ письмомъ къ проповѣднику. Вы сами опишите ему свою собственность. А печать, дядя, вѣроятно была ваша гербовая?