Гарольдъ Тренсомъ былъ далеко не терпѣливымъ человѣкомъ, но въ дѣловомъ отношеніи онъ всегда вполнѣ владѣлъ собою, а въ подобномъ случаѣ лучше слушать, чѣмъ отвѣчать на вопросы. Но Джерминъ, у котораго были полныя руки дѣла, воспользовался случаемъ, чтобы встать и сказать, поглядѣвъ на часы:
-- Мнѣ необходимо быть дома черезъ пять минутъ. Вы найдете меня въ конторѣ, м. Тренсомъ; вамъ вѣроятно есть еще о чемъ переговорить съ м. Лайономъ.
-- Сдѣлайте милость, сэръ, сказалъ священникъ, измѣняясь въ лицѣ и быстро кладя руки на плечо Джермина,-- сдѣлайте милость назначьте время, когда я могу увидѣться съ вами по одному частному дѣду,-- еслибы можно сегодня вечеромъ?
Лайонъ, какъ многіе люди, обыкновенно сосредоточенные не на личныхъ своихъ интересахъ,-- былъ способенъ на такіе порывистые поступки. Онъ ухватывался за детали жизни, какъ будто бы онѣ пролетали мимонего стрѣлами -- какъ будто бы онѣ были ленточками на его колѣняхъ, которымъ суждено было оставаться цѣлый день незавязанными, если случалось, что онъ забывалъ ихъ завязать утромъ, одѣваясь. Въ этихъ спазматическихъ скачкахъ изъ отвлеченныхъ сферъ въ жизнь дѣйствительную, постоянно случалось, что онъ неожиданно приходилъ къ рѣшенію, которое было для него предметомъ слишкомъ большихъ колебаній, для того чтобы можно было дойдти къ нему путемъ постепеннаго, непрерывнаго мышленія. И еслибъ Джерминъ не поразилъ его угрозой уйдти въ тотъ самый моментъ, когда онъ всецѣло погрузился въ политику, оно быть можетъ низачто не рискнулъ бы довѣриться свѣтскому адвокату.
(-- Чудакъ -- какъ выражалась м-ссъ Мускатъ,-- а вѣдь какое дарованье на каѳедрѣ. Но Господь лучше насъ вѣдаетъ, что творитъ... Это заключеніе въ устахъ особы, считавшей сужденіе свое непогрѣшимымъ, было уступкой, свидѣтельствовавшей о значительномъ развитіи набожности...)
Джерминъ немножко удивился.
-- Очень хорошо, отвѣчалъ онъ съ большимъ радушіемъ. Не можете ли вы пожаловать ко мнѣ въ контору въ восемь часовъ?
-- Но многимъ причинамъ я долженъ просить васъ пожаловать ко мнѣ.
-- Очень хорошо. Я постараюсь придти къ вамъ сегодня вечеромъ. Я очень радъ быть вамъ полезнымъ.
Джерминъ чувствовалъ, что въ глазахъ Гарольда это заискиванье его помощи должно было придать ему еще больше значенія. Онъ ушелъ, и Лайонъ опять погрузился въ политику -- любимую тему всей либеральной партіи, во главѣ которой стоялъ онъ.