-- Мнѣ хотѣлось бы послушать, какъ будетъ говорить м. Трансомъ, но я думаю, что теперь уже нельзя достать мѣста.
-- Право не знаю; я очень былъ бы радъ взять тебя съ собою, милая моя, сказалъ Лайонъ, не имѣвшій духу отказать Эсѳири въ такомъ законномъ желаніи. Пойдемъ со мною къ м-ссъ Гольтъ. Можетъ быть Феликсъ возмется проводить тебя къ другу Ламберту.
Эсѳирь была рада предложенію, потому что это былъ очень удобный случай заставить Феликса увидѣться съ нею, и доказать ему, что она неспособна помнить обиду. Но когда, немного погодя, она отправилась съ отцомъ къ м-ссъ Гольтъ, имъ встрѣтился Джерминъ и спросилъ, самымъ вѣжливымъ образомъ, намѣревается ли миссъ Лайонъ слушать новаго кандидата и есть ли у нея удобное мѣсто. Онъ заключилъ предложеніемъ прислать за нею дочерей своихъ въ коляскѣ. Трудно было бы отказаться отъ такого любезнаго вниманія. Эсѳирь возвратилась домой дожидаться экипажа, радуясь возможности все отлично видѣть и слышать, но вмѣстѣ съ тѣмъ сожалѣя о неудачѣ первоначальнаго плана. И такимъ образомъ ей пришлось снова думать о немъ, досадовать на недоразумѣніе и душевно желать объясненія и лучшаго пониманія. А въ весеннюю пору жизни всякій день вытягиваетъ незримые ростки въ душѣ, какъ въ землѣ, гдѣ маленькая былиночка безъ устали стремится пробуравить почву и выглянуть на свѣтъ Божій.
ГЛАВА XIX.
Только развѣ во время лѣтнихъ ярмарокъ торговая площадь бывала иногда оживленнѣе, чѣмъ въ это осеннее, солнечное утро. Множество голубыхъ кокардъ и флаговъ, лица во всѣхъ окнахъ, шумная суетливая толпа толкалась взадъ и впередъ вокругъ маленькой эстрады, возвышавшейся прямо противъ достопочтеннаго Маркиза Гренби. Но-временамъ въ пестрой толпѣ раздавались сердитые возгласы, каскадъ рукоплесканій или визгъ грошеваго свистка; по надъ всѣми этими неопредѣленными, разнородными звуками громко и торжественно гудѣлъ каждые четверть часа большой колоколъ, "Королева Бессъ", съ красивой старой колокольни, выглядывавшей изъ-за деревьевъ, по ту сторону узенькаго ручья.
Возлѣ эстрады виднѣлись двѣ коляски, съ голубыми бантами на сбруѣ. Одна изъ нихъ принадлежала Джермину и была наполнена разряженными дочерьми его, посреди которыхъ красавица Эсѳирь, въ изящномъ и простенькомъ платьѣ, выдавалась какъ-то особенно рельефно и обращала на себя всеобщее вниманіе. Другая коляска была Гарольда Треясома; но въ ней не было дамъ -- только скучный Доминикъ, умное и доброе лицо котораго было одушевлено стараніями занять маленькаго Гарри и выручить отъ его тираническихъ выходокъ маленькаго кинъ-чарльза, съ большими глазами, очень смахивавшими на глаза мальчика.
Вся эта толпа не входила въ составъ политической силы націи, но тѣмъ неменѣе твердо вознамѣривалась слушать или не слушать по своему усмотрѣнію. Никому не позволялось говорить съ платформы, кромѣ Гарольда и дяди его Лнигона, хотя, въ ожиданіи ихъ появленія, на нее порывалось уже нѣсколько либераловъ. Особенно настойчивымъ сопротивленіемъ былъ встрѣченъ Руфусъ Лайонъ, И этого никакъ нельзя было объяснить негодованіемъ на священниковъ, не довольствующихся проповѣданіемъ съ церковныхъ каѳедръ и порывающейся взобраться и на уличныя платформы, потому что Лнигона выслушали ужъ разъ съ большимъ разумѣніемъ и готовы были еще послушать.
Ректоръ Малыхъ Треби пользовался большимъ кредитомъ во всемъ околоткѣ. Духовное лицо вовсе не клерикальнаго образа жизни -- вообще отличается нѣкоторой пикантностью, дѣлающей изъ него нѣчто въ родѣ шута гороховаго. Его обыкновенно называли Джекомъ ЛингОномъ или Батькой-Джекомъ, иногда -- въ старые и менѣе степенные годы -- даже Джекомъ Пѣтушьимъ Боемъ. Онъ непрочь былъ разразиться проклятіемъ, когда это было необходимо для вящшей соли шутки или остроты, любилъ носить цвѣтные галстуки, что вмѣстѣ съ высокими гетрами придавало ему весі.ма своебразный видъ; онъ говорилъ фамиліарнымъ простонароднымъ языкомъ и былъ совершенно изъятъ отъ чопорной жеманности, которую многіе считаютъ неотъемлемою особенностью духовныхъ лицъ. Въ сущности, при всемъ его комизмѣ и простодушіи, въ немъ было что-то какъ нельзя болѣе подходившее и къ воскресенью и отчасти къ воскреснымъ проповѣдямъ. Казалось даже, что и политическія его увлеченія -- нечто иное какъ только часть неистощимой шутки батьки Джека. Когда его красное лицо и бѣлые волосы показались на платформѣ, диссентеры встрѣтили его довольно холодно, зато всѣ фермеры торіи привѣтствовали его дружескимъ ура. "Давайте послушаемте, что скажетъ старый Джекъ, говорили они; ужъ онъ навѣрно выкинетъ какую-нибудь смѣшную штуку, пари держу на пенни".
И только молодые клерки адвоката Лаброна, совершенно чуждые требіанскимъ преданіямъ, позволяли себѣ посягать на пастора различными болѣе или менѣе колкими и острыми выходками, въ родѣ киданья пустой шелухи и криками "кукуреку".
-- Стойте ребята, началъ онъ, своимъ громкимъ, торжественнымъ и веселымъ голосомъ, запуская руки въ оттопыренные карманы своего сюртука,-- я вамъ вотъ что скажу: вѣдь вамъ извѣстно, что я пасторъ; я долженъ платить добромъ за зло. Такъ на-те жъ вамъ, пощелкайте моихъ цѣльныхъ орѣшковъ взамѣнъ вашей пустой шелухи.