-- Такъ я долженъ считать это за отказъ съ вашей стороны отъ всякихъ переговоровъ? сказалъ Джерминъ, который спросилъ, между тѣмъ, стаканъ хересу и, прихлебывая его, медленно смотрѣлъ вокругъ себя, пока наконецъ глаза его не остановились на Христіанѣ, какъ будто бы на незнакомой личности, хотя онъ уже видѣлъ его при входѣ въ комнату.
-- Развѣ только если чрезъ этотъ участокъ пройдетъ одна изъ проклятыхъ желѣзныхъ дорогъ. Но и тогда я буду стоять крѣпко и пущу имъ за него кровь, какъ слѣдуетъ.
Въ комнатѣ раздался одобрительный говоръ, желѣзныя дороги считались въ Треби общественнымъ зломъ и подвергались сильнымъ нападкамъ.
-- А м-ръ Филиппъ Дебари теперь въ замкѣ? внезапно обратился Джерминъ къ Христіану, принимая надменный тонъ, который онъ часто употреблялъ.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ Христіанъ, его ожидаютъ завтра утромъ.
-- А!-- Джерминъ остановился на минуту и потомъ прибавилъ,-- вы, конечно, на столько пользуетесь его довѣренностью, что можете передать отъ меня одно извѣстіе и вручить небольшой документикъ?
-- М-ръ Дебари часто оказывалъ мнѣ довѣріе такого рода, сказалъ Христіанъ очень холодно,-- но если порученіе собственно ваше, то вы, вѣроятно, могли бы найти какого-нибудь другого, болѣе вамъ извѣстнаго, человѣка для передачи.
Тѣ изъ членовъ компаніи, которые слышали этотъ отвѣтъ, скорчили гримасы.
-- Э -- конечно -- э, сказалъ Джерминъ, не выказывая себя нисколько оскорбленнымъ -- если вы отказываетесь. Но мнѣ кажется, что еслибы вы сдѣлали мнѣ одолженіе, зашли на обратномъ пути ко мнѣ и узнали бы, въ чемъ состоитъ порученіе, то предпочли бы исполнить его сами. Ко мнѣ на квартиру, замѣтьте, не въ контору.
-- Очень хорошо, сказалъ Христіанъ,-- мнѣ будетъ очень пріятно.-- Христіанъ никогда не позволялъ никому обращаться съ собой какъ со слугой, за исключеніемъ своего господина, который со своими слугами обходился съ большимъ уваженіемъ, чѣмъ съ равными себѣ.