Эстеръ же машинально произнесла: "я думаю, что теперь мнѣ можно идти." Она не знала что сказать другое, но и не хотѣла уходить тотчасъ же, чтобы не показать вида, что бѣжитъ отъ м-ссъ Гольтъ. Она хорошо поняла, какое мученіе тутъ должно быть для Феликса. А еще она сама часто была недовольна своимъ отцомъ и называла его скучнымъ.
-- Гдѣ живетъ Джобъ Тоддсъ? спросила она, все еще сидя и смотря на смѣшную маленькую фигурку, облеченную въ оборванную курточку, задъ которой дюйма на два выдавался къ верху.
-- У Джоба два жилища, сказалъ Феликсъ.-- Большею частію онъ обитаетъ здѣсь, но у него есть и другой домъ, гдѣ живетъ его дѣдъ, м-ръ Тоджъ каменщикъ. Моя мать очень добра къ Джобу, миссъ Лайонъ. Она сдѣлала ему маленькую постель у шкафа и даетъ ему сладкій супъ.
Необыкновенная кротость, отражавшаяся въ этихъ словахъ, тѣмъ болѣе поразила Эстеръ, что разговоръ Феликса, какъ ей было извѣстно, отличался вообще колкостью и задоромъ. Взглянувъ на м-ссъ Гольтъ, она увидѣла, что изъ глазъ послѣдней исчезло прежнее холодное выраженіе, и что они смотрѣли съ какою-то мягкостью на маленькаго Джоба, который повернулся къ ней, опираясь своей головкой на Феликса.
-- Ну, почему бы я не должна быть нѣжной къ ребенку, миссъ Лайонъ,-- сказала м-ссъ Гольтъ, сильно развитыя состязательныя способности которой искали хотя бы даже воображаемаго противорѣчія, за неимѣніемъ подъ рукой дѣйствительнаго.-- Я никогда не была жестокосердою и никогда не буду такою. Конечно, самъ Феликсъ призрѣлъ ребенка и взялъ его къ себѣ, потому что онъ всегда самъ господинъ въ своемъ домѣ, но изъ-за этогь не стану же я дурно съ нимъ обращаться, къ тому же я очень люблю дѣтей, а между тѣмъ изъ моихъ только одинъ остался живъ. У меня было трое малютокъ, миссъ Лайонъ, и Богу угодно было сохранить изъ нихъ только одною Феликса, самаго непокорнаго и угрюмаго. Но я исполнила свою обязанность въ отношеніи къ нему; я говорила ему, что онъ долженъ учиться больше своего отца, долженъ сдѣлаться докторомъ и взять себѣ жену съ деньгами, какъ я сама была, со всякимъ обзаведеніемъ,-- а у меня на рукахъ были бы внучата и я стала бы ѣздить иногда въ кабріолетѣ, какъ старая м-ссъ Люкинъ. Между тѣмъ вы видите миссъ Лайонъ, что изъ всего этого вышло! Феликсъ сдѣлалъ изъ себя простолюдина и говоритъ, что никогда не женится; это самое безразсудное дѣло и для него самого вовсе не легкое, но когда у него на колѣняхъ будетъ ребенокъ, или когда...
-- Постойте, постойте мать; вскричалъ Феликсъ,-- пожалуйста не приводите болѣе своего прежняго избитаго довода, что человѣкъ долженъ вступать въ бракъ потому, что любитъ дѣтей. Это скорѣе можетъ заставить человѣка не жениться. У холостяка тоже есть дѣти: они всегда малолѣтны; они не могутъ вымирать, какъ дѣти обыкновенныя; они постоянно только лепечутъ, они совершенно безпомощны и легко могутъ сбиться съ добраго пути.
-- Одинъ только Богъ знаетъ что ты хочешь сказать! А развѣ всякія другія дѣти не имѣютъ также возможности сбиться съ добраго пути.
-- О, они сбиваются тотчасъ же, какъ только выростають. Вотъ хотя бы и Джобъ Тоджъ, сказалъ Феликсъ, поворачивая малютку на своихъ колѣняхъ, и придерживая его затылокъ,-- всѣ члены Джоба сдѣлаются тощими; этотъ маленькій кулакъ, похожій теперь съ виду на грибъ и не вмѣщающій въ себѣ больше одной ягоды крыжовника, сдѣлается большимъ, костистымъ и, можетъ быть вздумаетъ захватывать себѣ больше, чѣмъ слѣдуетъ. Эти широкіе голубые глаза, которые говорятъ мнѣ теперь больше правды, чѣмъ сколько ея извѣстно самому Джобу,-- будутъ дѣлаться все уже и уже и постараются скрыть ту истину, что Джобъ былъ лучше во время своей невинности; этотъ маленькій, отрицающій носъ сдѣлается длиннымъ и самоувѣреннымъ, а этотъ крошечный языкъ -- высунь твой языкъ, Джобъ, (Джобъ, пораженный страхомъ при такой церемоніи, высунулъ боязливо маленькій красный язычекъ), этотъ языкъ,-- который теперь едва-ли больше лепестка розы, сдѣлается широкимъ и толстымъ, будетъ болтать не во время, дѣлать зло,-- будетъ хвастаться и лицемѣрить изъ-за прибыли или тщеславія, и язвить такъ жестоко за всякую неловкость, какъ будто бы онъ былъ наточеннымъ клинкомъ. Толстый Джобъ будетъ можетъ быть упрямымъ... Когда Феликсъ, говоря по своему обычаю громко и выразительно произнесъ это страшное и вмѣстѣ съ тѣмъ знакомое Джобу слово, мистификація сдѣлалась ужн слишкомъ тягостной для малютки: онъ скорчилъ губки и разразился плачемъ.
-- Ну посмотри,-- сказала м-ссъ Гольтъ,-- ты пугаешь невиннаго ребенка такимъ разговоромъ,-- а немудрено напугать тѣхъ, кто считаетъ себя въ полной безопасности.
-- Посмотри сюда, Джобъ, мой мальчикъ, сказалъ Феликсъ, ставя ребенка на полъ и поворачивая его къ Эстеръ,-- иди къ миссъ Лайонъ, попроси ее улыбнуться тебѣ, и эта улыбка, подобно солнечному лучу, осушитъ твои слезы.