-- Боже милостивый!-- сказала м-ссъ Тиліотъ, взявъ подъ руку своего супруга,-- я надѣюсь, что бѣдный молодой человѣкъ не упалъ въ рѣку и не сломалъ себѣ ногу.
Нѣкоторые изъ болѣе желчныхъ диссентеровъ, которыхъ нравъ не былъ сдерживаемъ привычкою вести дѣла по мелочи, начали свистать, давая тѣмъ понять, что по ихъ мнѣнію отсутствіе викарія не имѣло никакого отношенія къ опасности его жизни или здоровья.
-- Вѣрнѣе всего, что онъ далъ тягу, сказалъ м-ръ Мускатъ стоявшему позади его сосѣду,-- поднимая брови и плечи и изображая на лицѣ такую улыбку, которая показывала, что хотя онъ состоялъ діакономъ, но все-таки смотрѣлъ на дѣло съ совершенно свѣтской точки зрѣнія.
М-ссъ Мускатъ думала, что было бы вполнѣ справедливо прочистить дно всѣхъ окрестныхъ рѣкъ и ручьевъ чтобъ отыскать викарія; и въ этомъ отношеніи съ ней соглашалось большинство леди, принадлежавшихъ къ господствующей церкви.
-- Я искренно сожалѣю, м-ръ Лайонъ, сказалъ Филиппъ Дебари, вѣжливо обращаясь къ пастору,-- что долженъ проститься съ вами, не будучи въ состояніи теперь же сдѣлать вамъ угодное, какъ я желалъ.
-- Зачѣмъ извиненія, сэръ, отвѣчалъ пасторъ унылымъ голосомъ.-- Я не сомневаюсь, что вы сами вполнѣ добросовѣстно дѣйствовали. Равнымъ образомъ я не допускаю и такихъ толкованій, которыя, подъ вліяніемъ гнѣва, могутъ имѣть видъ основательности, но при раскрытіи истины, окажутся ошибочными и злобными выдумками. Желаю вамъ добраго утра, сэръ.
Когда приверженцы господствующей церкви оставили комнату, м-ръ Лайонъ пожелалъ укрѣпить свой собственный духъ, а также и духъ своей паствы нѣсколькими разсужденіями, которыя должны были предшествовать прощальной молитвѣ. Но эта попытка встрѣчена была общимъ сопротивленіемъ. Слушатели собрались вокругъ пастора и объявили, что, по ихъ мнѣнію, все это дѣло наносило безчестіе церкви. Одни изъ нихъ говорили, что отсутствіе викарія было заранѣе придумано. Другіе дѣлали слишкомъ прозрачные намеки, что со стороны м-ра Лайона было глупо приниматься за какое бы-то-ни было дѣло сообща съ торіями и мѣстнымъ духовенствомъ, которые, если бы хотя сколько-нибудь подражали въ важности диссентерамъ, то никогда не позволили бы себѣ смѣяться надъ ними изъ-подъ руки. Братъ Кемпъ своимъ густымъ басомъ настаивалъ, чтобы м-ръ Лайонъ, не теряя времени, послалъ отчетъ обо всемъ этомъ дѣлѣ въ "Патріотъ", а братъ Гаукинсъ высокимъ теноромъ замѣтилъ, что при настоящемъ случаѣ очень кстати можно бы было высказать высокоцерковникамъ нѣсколько язвительныхъ вещей. Выслушиваніе разноголоснаго выговора отъ членовъ своей церкви уже не было новостью для м-ра Лайона; но теперь онъ чувствовалъ себя утомленнымъ, обманутымъ и отчаивался въ собственныхъ силахъ. Феликсъ, стоявшій подлѣ него и видѣвшій страданія этого впечатлительнаго человѣка отъ крика говоруновъ, которымъ ничего не стоили ихъ шумныя поверхностныя сужденія, пришелъ въ раздраженіе. "Мнѣ кажется, господа, разразился онъ, покрывая всѣхъ своимъ голосомъ, что до сихъ поръ на долю м-ра Лайона выпадала самая трудная часть дѣла, тогда какъ вашему собранію оставалась одна только легкая. Бичуйте духовенство прихода, если вамъ это нравится,-- оно само о себѣ можетъ заботиться. Но не карайте вашего собственнаго пастора. Быть можетъ, это не мое дѣло,-- по крайней мѣрѣ, но болѣе того, на сколько честный поступокъ есть дѣло каждаго; но мнѣ кажется, что уже время попросить м-ра Лайона отдохнуть немного, вмѣсто того, чтобъ бросаться на него, подобно стаѣ осъ".
Этими словами Феликсъ возбудилъ неудовольствіе, которое обрушилось сколько на пастора, столько же и на него самаго; но все-таки достигъ своей непосредственной цѣли. Послѣ нѣкоторыхъ признаковъ сопротивленія, говоруны отхлынули, и м-ръ Лайонъ оставилъ поле несостоявшагося сраженія, сопровождаемый маленькой кучкой менѣе повелительныхъ изъ числа своихъ друзей, которымъ сообщилъ свое намѣреніе изложить вполнѣ свои доводы письменно и послать къ какому нибудь безпристрастному издателю.
-- Но по отношенію къ личностямъ, прибавилъ онъ,-- я не намѣренъ дѣлать того-же. Сказать, что этотъ молодой человѣкъ струсилъ? Но плохи были бы мои доводы, когда бы я хотя на минуту принялъ за точку опоры такой скудный и несообразный съ здравымъ смысломъ силлогизмъ, что если одинъ викарій неудовлетворителенъ, то лживъ и весь епископатъ. Если кого и слѣдовало бы выставить на заслуженный позоръ, то это именно хороню извѣстнаго главу нашего прихода, который, именуя себя однимъ изъ борцовъ церкви, посылаетъ вмѣсто себя на борьбу молодаго, слабосильнаго человѣка.
М-ръ Филиппъ Дебари дѣйствительно произвелъ тщательное разслѣдованіе обстоятельствъ, задержавшихъ достопочтеннаго Теодора Шерлока на его утренней прогулкѣ. Этого благонамѣреннаго молодаго богослова болѣе не видали въ большомъ Треби. Но въ рѣкѣ не дѣлали поисковъ, потому что съ вечернимъ дилижансомъ ректоръ получилъ объяснительное письмо. Волненіе достопочтеннаго Теодора возрасло до такой степени въ теченіе его прогулки, что ѣхавшій мимо дилижансъ послужилъ заманчивымъ средствомъ спасенія, которому невозможно было противиться; и именно въ одинадцатомъ часу (время пренія) молодой человѣкъ радостно укатилъ, увозя съ собою въ карманѣ и честь своего диспута.