-- Все хорошо въ свое время, сказалъ Христіанъ.-- Намъ нечего торопиться. И такъ, миссъ Лайонъ -- дочь Анеты.
Пасторъ вздрогнулъ, какъ будто по его рукѣ провели лезвеемъ ножа. Тонъ этого вопроса, хотя и усиливалъ антипатію его къ Христіану, однакоже заставилъ его собраться съ духомъ и не откладывать труднаго признанія. Послѣ минутнаго молчанія, онъ хладнокровію отвѣчалъ:
-- Правда, сэръ. Мать ея стала моей женою. Заботы о дочери стали моей обязанностію и никто по вправѣ вмѣшиваться въ мои дѣла.
-- Мнѣ остается сказать вамъ только одно: если въ признаніи истинныхъ правъ дочери Байклифа существуетъ для нея выгода, то я нисколько не ошибусь, если скажу, что какой нибудь стряпчій уже сторожитъ добычу, которая достанется ему за распутываніе этого мудренаго дѣла. Этимъ дѣломъ, т. е. отыскиваніемъ правъ вашей дочери, вѣрнѣе падчерицы, интересуется стряпчій, имя которому Джерминъ. И такъ, мой добрый сэръ, если вы выбрали м-ра Джермина своимъ повѣреннымъ, вы взяли лисицу, желая избавить себя отъ пакостей ласки. Но меня удивляетъ, что, принимая такое дѣятельное участіе въ дѣлѣ Байклифа, вы до сей поры не поручили Джермину навести обо мнѣ вѣрныя справки. Что, не правду я говорю? Вы и не подумали еще обо мнѣ?
-- Я не отрицаю этого.
-- А! Вы сдѣлаете очень хорошо, если займетесь этимъ; я убѣжденъ, что Джерминъ владѣетъ нѣкоторыми документами, касающимися Байклифа, которые онъ намѣревается уничтожить. А ихъ въ вашихъ интересахъ не мѣшаетъ сохранить. Теперь, сэръ, если вы желаете быть справедливымъ къ вашей дочери, вѣрнѣе падчерицѣ, я посовѣтовалъ бы вамъ не особенно довѣряться Джермину, и если вы имѣете какія-либо бумаги, или другія какія доказательства, или можете имѣть ихъ, и они попадутся въ руки мошенниковъ-стрипчихъ, изъ ихъ же числа Джерминъ, то гораздо благоразумнѣе бросить ихъ въ каминъ. Достаточно-ли я высказался?
-- Я вовсе не имѣю намѣренія поддерживать дальнѣйшія сношенія съ Джерминомъ по этому дѣлу. Къ тому же я ничего не сообщалъ ему, кромѣ факта, касающагося рожденія моей дочери, и мнѣ нечего опасаться его.
-- Я надѣюсь, что этотъ разговоръ останется между нами. Полагаю, что это не безполезно для вашей дочери.
-- Сэръ, я буду молчать, сказалъ м-ръ Лайонъ съ холодной важностью.-- Исключая, прибавилъ онъ желчно,-- исключая развѣ того случая, когда я буду призванъ въ судъ, и гдѣ я обязанъ буду раскрыть всю истину.
Христіанъ ушелъ довольный тѣмъ, что ему удалось выпытать отъ диссентерскаго пастора все, что было можно. Болѣе точныхъ вопросовъ онъ ему не смѣлъ предлагать; но и того, что онъ узналъ было довольно. Для лучшаго еще разъясненія дѣла, ему слѣдовало бы расшевелить воспоминанія м-ра Краудера. Но страшно рѣшиться на такой шагъ;-- съ Джерминомъ шутить опасно!