-- Гдѣ его можно найти?-- спросилъ Христіанъ.
-- Вѣрнѣе всего, въ гостинницѣ "Криваго ключа," на Оленьемъ концѣ,-- сказалъ м-ръ Симсъ. Впрочемъ я не знаю, гдѣ онъ бываетъ, когда находится не въ трактирѣ.
-- Пятнадцать лѣтъ тому назадъ, когда Томми еще занимался выдѣлкою горшковъ, онъ былъ дюжій малый, замѣтилъ м-ръ Пинкъ.
-- Да, и въ свое время отлично ловилъ зайцевъ, сказалъ м-ръ Симсъ.-- Но онъ и тогда былъ уже какимъ-то сумасбродомъ. Да вотъ напр., онъ всегда божился, что имѣетъ права на помѣстье Трансомовъ.
-- Вотъ какъ, что же внушило ему такія мысли? сказалъ Христіанъ узнавшій больше, чѣмъ ожидалъ.
-- Тяжбы, сэръ,-- постоянныя тяжбы изъ-за этого помѣстья. Лѣтъ двадцать тому назадъ ихъ было множество. Томми случилось тогда быть въ нашихъ мѣстахъ; это былъ толстый, сильный малый, относившійся непочтительно ко всякому.
-- О, онъ и не думалъ дѣлать ничего дурного, сказалъ м-ръ Симсъ.
-- Онъ любилъ иногда выпить, да не совсѣмъ вѣрно выговаривалъ слова,-- потому и не могъ понять разницы между Траунсемомъ и Трансомомъ. Такое ужь странное произношеніе у жителей той мѣстности, гдѣ онъ родился -- нѣсколько къ сѣверу отъ насъ. Вы и теперь услышите отъ него тоже, если поговорите съ нимъ.
-- Такъ я могу его найти въ "Кривомъ ключѣ?" спросилъ Христіанъ, вставая съ своего мѣста.-- Прощайте, Пинкъ, прощайте.
Прямо отъ сѣдельника Христіанъ пошелъ къ Кворлену, торійскому типографщику, съ которымъ за-одно замышлялъ выкинуть политическую штучку. Кнорленъ въ Треби былъ человѣкъ новый; онъ до того сократилъ сроимъ появленіемъ дѣла у прежняго наслѣдственнаго требійскаго типографщика, Доу, что этотъ послѣдній ударился въ вигизмъ и радикализмъ и вообще занялся политическими дѣлами, насколько такія воззрѣнія могли отражаться въ маленькой кучкѣ шрифта. Кнорленъ занесъ въ Треби свое дуффильдское остроуміе и доказывалъ, что шутка хорошее, сподручное средство для политики; слѣдуя такому принципу, онъ и Христіанъ, какъ приверженцы Дебари, вознамѣрились воспользоваться ею для выгодъ своего патрона. Шутка, о которой теперь шло дѣло, была шуткой практической. Христіанъ, войдя въ мастерскую своего пріятеля, ограничился словами: "я его нашелъ,-- дайте мнѣ ваши листки;" потомъ, взявъ подъ мышку толстый плоскій узелъ, завернутый въ черный глянцевитый мѣшокъ, вышелъ опять, среди наступавшаго мрака, на улицу.