Но вмѣстѣ съ тѣмъ послѣднее ихъ свиданіе причинило ей большое горе, которое было еще такъ свѣжо, и это горе было все еще ея, а не общее съ Феликсомъ Гольтомъ. Теперь онъ въ бѣдѣ, но она не смѣетъ сожалѣть его, онъ выше всякаго сожалѣнія. Онъ избѣжалъ его, избравъ своей долей лишеніе и нищету. Лучшая часть любви женщины, это поклоненіе тому, кого она любитъ; но горько ей, когда отвергнутъ ея драгоцѣнное мѵро и оттолкнутъ ея роскошныя пряди волосъ, готовыя отереть утомленныя ноги.
Пока все это происходило въ душѣ Эстеръ, январскіе дни проходили съ ихъ обычнымъ зимнимъ однообразіемъ; тори торжествовали и угощенія шли за угощеніями, а между диссентерами упрямство ихъ пастора производило невиданный скандалъ. Онъ смѣло произнесъ имя Феликса Гольта на своей вечерней проповѣди и молился о немъ, называя его по имени, а не какъ о юномъ измаильтянинѣ, "возвращеніе котораго изъ степи въ то же лоно, гдѣ обитаютъ сыны Іуды и Беньямина мы привѣтствовали бы съ радостью." Бѣдная м-съ Гольтъ посреди своего горя ощущала горделивое сознаніе что она, хотя и не членъ ихъ церкви, однакоже сдѣлалась предметомъ церковныхъ проповѣдей и вниманія духовной паствы. Сознавая, что она сама нѣчто свѣтлое, незапятнанное, нѣчто, рельефно выдающееся на мрачномъ фонѣ горя и страданій, что она фактическое противорѣчіе той крайней доктринѣ человѣческаго нечестія, котораго она никогда не раздѣляла,-- она естественно находила утѣшеніе въ томъ, что на нее обратили вниманіе, и считала это признаніемъ еи достоинствъ. Но болѣе вліятельные слушатели были того мнѣнія, что м-ру Лайону, умѣвшему выражаться длинными фразами и прибѣгавшему къ постояннымъ вставкамъ и скобкамъ, употребленіе простаго, не библейскаго имени въ молитвѣ къ Богу, было неприлично и недостойно. Подобныя мелочи можно было бы простить необразованному мѣстному проповѣднику уэслеянскаго толка, но извѣстнаго рода торжественный тонъ былъ необходимъ для индепендентовъ, самой образованной общины между диссентерами. М-ръ Лайонъ считалъ подобныя мнѣнія нечестивыми, и на другое утро объявилъ Эстеръ свою твердую рѣшимость бороться съ ними и не считать ничего нечистымъ и недостойнымъ молитвы. Пока онъ разсуждалъ такимъ образомъ, случилось нѣчто совершенно измѣнившее теченіе его мысли и до того поразившее, какъ его, такъ и Эстеръ, что они долго смотрѣли другъ на друга въ безмолвномъ удивленіи.
Причиной этого изумленія было письмо привезенное нарочнымъ изъ Дуфильди, письмо большое, тяжелое, адресованное на имя Эстеръ. Почеркъ этого адреса былъ совершенно необычайной новинкой въ ея корреспонденціи. А содержаніе самого письма было еще изумительнѣе его внѣшности; оно начиналась слѣдующимъ образомъ:
"Милостивая государыня! честь имѣемъ при семъ препроводить къ вамъ краткое извлеченіе изъ свѣденій дошедшихъ до насъ о томъ, что всѣ права, которыя нисходящая линія Эдварда Байклифа имѣетъ на помѣстія, переданныя въ наслѣдственный ленъ Джономъ Джустисомъ Трансомомь въ 1729 г., теперь впервые сосредоточиваются въ вашемъ лицѣ, какъ единственномъ и законномъ наслѣдникѣ Мориса Христіана Байклифа. Мы вполнѣ убѣждены, что вашъ искъ увѣнчается успѣхомъ и вы получите въ собственность помѣстье по малости въ пять или шесть тысячъ содоваго дохода..."
На этомъ мѣстѣ Эстеръ прервала свое чтеніе вслухъ, опустила руку, въ которой держала письмо и съ тревожно-бьющимся сердцемъ взглянула на отца. Лайонъ смотрѣлъ на нее также безмолвно, и это продолжалось минуты двѣ или три. Оба были подъ вліяніемъ какого-то ужаса, хотя мысли, не дававшія имъ возможности промолвить ни одного слова, были различны.
М-ръ Лайонъ заговорилъ первый.
-- Такъ вотъ о чемъ намекалъ человѣкъ, называющій себя Христіаномъ. Я не вѣрилъ ему, а оказывается, что онъ говорилъ правду.
-- Но, возразила Эстеръ, воображеніе которой быстро перенеслось на богатство, которое она умѣла оцѣнить,-- означаетъ-ли это письмо, что Трансомы будутъ изгнаны изъ Трансомъ-Корта, и я буду жить тамъ вмѣсто ихъ? Это кажется немыслимо.
-- Я не знаю, дитя мое. Я въ этихъ дѣлахъ ничего не смыслю, и мысль о свѣтскомъ величіи для тебя, скорѣй путаетъ меня, чѣмъ радуетъ. Однако мы должны все обсудить обстоятельно и не считать то, что выпало на нашу долю простымъ фактомъ, но долгомъ, который мы должны свято исполнить. Пойдемъ въ мою комнату и прочтемъ хорошенько это письмо.
Тотъ фактъ, что это объявленіе было прислано не старыми стряпчими Байклифовъ, Битомъ и Кауле -- былъ естественнымъ слѣдствіемъ разсказанныхъ нами событій. Таинственный творецъ этого чуда, былъ м-ръ Джонсонъ. Онъ вступилъ въ сношенія съ другой фирмой для обоюднаго дѣйствія въ пользу доказательства правъ Эстеръ Байклифъ на трансомскія помѣстья; отъ этого дѣла она. ожидалъ получить значительныя выгоды.