-- Феликсъ Гольтъ высоко образованный человѣкъ, сказала Эстеръ,-- но онъ вовсе не высокомѣренъ.
Совершенно противуположныя чувства гордости теперь боролись въ ея умѣ. Она сознавала, что выдала себя.
-- А, отвѣчалъ Гарольдъ, которому не очень понравился тонъ Эстеръ,-- такъ эта странность, эта эксцентричность нѣкотораго рода. Фанатизмъ? Такъ онъ отказался отъ докторства и взялся за... за часовое дѣло, если не ошибаюсь, изъ фанатизма?
-- Если быть выше другихъ, значитъ быть эксцентричнымъ, то конечно онъ эксцентриченъ, отвѣчала Эстеръ и также фанатикъ, если фанатизмъ заключается въ томъ, чтобъ отказаться отъ всѣхъ мелкихъ цѣлей, ради одной великой, безкорыстной цѣли. Прежде чѣмъ я узнала Феликса Гольта, я не знала, что такое настоящее благородство.
Эстеръ казалось, что въ порывѣ энтузіазма, ея собственныя слова были ей какимъ-то высшимъ откровеніемъ.
-- Боже мой! сказалъ Гарольдъ тономъ удивленія, но въ которомъ слышалось полное довѣріе къ словамъ Эстеръ.-- Отчего вы мнѣ этого не говорили прежде?
Эстеръ въ эту минуту была по истинѣ великолѣпна, и красота еи дышала какимъ-то особымъ выраженіемъ, котораго Гарольдъ никогда еще не видывалъ. Все ея смущеніе, происходившее отъ личныхъ чувствъ, уступило теперь мѣсто сознанію, что она должна говорить истину о человѣкѣ, котораго она чистосердечно считала совершенствомъ.
-- Мнѣ кажется, я не понимала ничего хорошаго, я не знала даже цѣны моему отцу, до тѣхъ поръ, пока не научилась немного добру слушая Феликса, и видя, что его жизнь вполнѣ согласовалась съ его словами.
Гарольдъ смотрѣлъ на нее и слушалъ; онъ чувствовалъ, что ея слова не усиливали, а напротивъ уменьшали недавно возродившееся въ немъ чувство ревности. "Это не похоже на любовь," сказалъ онъ самъ себѣ съ самодовольствомъ.
-- Такъ онъ просто святой, сказалъ онъ наконецъ вслухъ совершенно спокойнымъ тономъ,-- хотя наружность его не показываетъ этого, но я очень мало его знаю, а въ тюрьмѣ онъ не захотѣлъ меня видѣть. Я полагаю, что онъ не очень ко мнѣ расположенъ. Но вы вѣроятно его видали часто и много; а вашего свидѣтельства для меня совершенно достаточно, прибавллъ Гарольдъ, придавая своему голосу нѣкоторую нѣжность,-- теперь, зная наше мнѣніе о немъ, я конечно не пожалѣю никакихъ усилій, чтобъ помочь этому молодому человѣку. Въ сущности, я уже и прежде рѣшился на это, но наше желаніе сдѣлаетъ легкимъ всякую трудность.