Послѣ энергичной рѣчи Эстеръ, какъ часто случается, слезы выступили на ея глазахъ. Тутъ не было ничего удивительнаго; этого можно было ожидать отъ всякой женщины съ нѣжнымъ сердцемъ, и слезы только сдѣлали еще прелестнѣе ея взглядъ, устремленный на Гарольда. Она была довольна имъ, довольна тѣмъ, что онъ говорилъ о Феликсѣ съ такой добротой; ее радовала также мысль, что она имѣла такую власть надъ нимъ, что могла заставить его сдѣлать все, что хотѣла.
Послѣ непродолжительнаго молчанія, Гарольдъ снова началъ нѣжнымъ тономъ:
-- А чтобы мы могли сдѣлать для этого молодаго человѣка, если его выпустятъ? Я завтра пошлю старухѣ пятьдесятъ фунтовъ; мнѣ бы слѣдовало сдѣлать это уже давно; но право, все позабывалъ, такъ страшно я былъ занятъ въ послѣднее время. Но какъ вы думаете, чтобы намъ сдѣлать для него? Его надо поставить въ такое положеніе, въ которомъ онъ могъ бы вполнѣ высказать свои достоинства.
Веселость Эстеръ возвращалась къ ней мало по малу; ее забавляло заблужденіе Гарольда на счетъ Феликса, которому онъ думалъ покровительствовать.
-- Вы очень ошибаетесь, сказала она съ легкимъ смѣхомъ и качая головой,-- что можете вы предложить Феликсу Гольту? Мѣсто акцизнаго чиновника? Или что другое? Но Феликсъ уже избралъ себѣ долю. Онъ намѣренъ всегда быть бѣднымъ человѣкомъ.
-- Намѣренъ? сказалъ Гарольдъ, нѣсколько обиженнымъ тономъ,-- но намѣреніе человѣка зависитъ отъ обстоятельствъ. Вотъ я намѣренъ быть депутатомъ; но вѣдь можетъ же представиться мѣсто въ верхней палатѣ, при такихъ обстоятельствахъ, что я его приму.
-- О! Феликсъ совсѣмъ иное дѣло, замѣтила Эстеръ тѣмъ же веселымъ тономъ,-- онъ никогда не принялъ бы мѣсто, какое бы вы ему по предложили.
-- Вы вѣрно предполагаете, что онъ достоинъ всякаго мѣста, даже перваго въ графствѣ.
-- Нѣтъ, отвѣчала Эстерь, качая головой,-- я полагаю, что онъ слишкомъ высокъ для этого.
-- Однако я вижу, вы очень пламенны въ своемъ энтузіазмѣ.