Такимъ образомъ Эстеръ достигла своей цѣли, не имѣя надобности открыть въ чемъ она состояла; ея положеніе было тѣмъ безопаснѣе, что Гарольдъ уже находился въ Ломфордѣ.
Домъ индепендентскаго проповѣдника, передъ которымъ она остановилась и гдѣ ждалъ ее отецъ, находился въ уединенной улицѣ не вдалекѣ отъ тюрьмы. Эстеръ накинула на себя темный салопъ сверхъ красиваго платья, которое, по словамъ Деннеръ, было необходимо для того, чтобы присутствовать въ судѣ; и такъ какъ дамскія шляпки того времени ни выставляли рельефно лица, а скорѣе показывали его въ перспективѣ, то, съ помощью вуаля, она могла надѣяться пройти никѣмъ незамѣченная.
-- Я все устроилъ моя милая, сказалъ м-ръ Лайонъ,-- и Феликсъ насъ ждетъ. Намъ только не слѣдуетъ терять времени.
Они тотчасъ отправились, и Эстеръ шла молча ничего не распрашивая, не замѣчая даже дороги. Впослѣдствіи она припоминала только, что, послѣ непродолжительной ходьбы, они миновали какія то высокія стѣны и, пройдя нѣсколько длинныхъ корридоровъ, очутились въ комнатѣ, большей чѣмъ она ожидала.
-- Здѣсь намъ позволено видѣться съ Феликсомъ, Эстеръ, сказалъ ея отецъ -- онъ тотчасъ придетъ.
Эстеръ машинально сняла перчатки и шляпу, точно она вернулась домой съ прогулки. Она ничего не сознавала кромѣ того, что скоро увидитъ Феликса. Дрожь пробѣгала по всему ея тѣлу. Ей казалось, что онъ также измѣнился отъ ея новой жизни; ей казалось что самое прошедше для нея измѣнится и не будетъ болѣе опредѣленнымъ воспоминаніемъ, но чѣмъ-то, насчетъ котораго она также ошибалась, какъ она ошибалась нѣкогда насчетъ своей новой жизни. Быть можетъ, она выходила изъ той эпохи дѣтства, вовремя которой самые обыкновенные предметы кажутся диковиной и все принимаетъ грандіозные образы. Быть можетъ, съ этого времени весь міръ станетъ казаться ей гораздо мельче. Страхъ, который она чуть сознавала въ эти минуты, былъ ужаснѣе всего, что она когда либо испытала.
Вскорѣ дверь тихонько пріотворилась; кто то просунулъ голову; потомъ дверь отворилась во всю ширину и Феликсъ Гольтъ показался на порогѣ.
-- Миссъ Лайонъ... Эстеръ!
И ея рука очутилась въ его рукѣ.
Онъ былъ тотъ же самый, какъ прежде;-- нѣтъ какъ, то неизъяснимо лучше отъ долгой разлуки и тѣхъ особыхъ явленій въ ея жизни, благодаря которымъ онъ казался возвращеніемъ свѣтлаго утра послѣ туманной ночи.