Взглянувъ на него, Эстеръ стало какъ-то стыдно за свое нетерпѣніе. Она ясно видѣла, что его умъ угнетало какое-то горе. Но въ тоже мгновеніе въ ея сердцѣ пробудилось опасеніе, не скажетъ ли онъ чего безнадежнаго о Феликсѣ.
Они молча пожали другъ другу руку; Эстеръ смотрѣла на него съ тревожнымъ удивленіемъ. Онъ выпустилъ ея руку, но ей и въ голову не пришло сѣсть, и потому они оба во все время разговора стояли передъ каминомъ.
-- Не пугайтесь, сказалъ Гарольдъ, видя, что его торжественное лицо внушало ей опасенія,-- вы вѣрно замѣчаете, что я взволнованъ. Это волненіе происходитъ отъ неожиданнаго горя -- но горя, касающагося только меня и моего семейства. Ни до кого другого это не относится.
Эстеръ еще болѣе изумилась и еще болѣе почувствовала состраданія къ нему.
-- Но, продолжалъ Гарольдъ послѣ минутнаго молчанія и голосомъ, въ которомъ слышалось глубокое чувство,-- это горе измѣняетъ мое положеніе въ отношеніи васъ. Объ этомъ-то я и желалъ, не медля ни минуты, съ вами переговорить.
Эстеръ продолжала смотрѣть на него глазами широко раскрытыми отъ безпокойнаго ожиданія. Гарольдъ отвернулся немного въ сторону, облокотился на каминъ, и опустилъ глаза.
-- Мои чувства увлекаютъ меня въ совершенно противоположную сторону. Мнѣ нечего говорить, что ваше вниманіе ко мнѣ чрезвычайно мнѣ дорого, что еслибъ наше взаимное положеніе было иное и я бы не боялся прослыть корыстолюбцемъ, то давно сказалъ бы вамъ прямо, что я насъ люблю и что мое счастье только возможно, если вы согласитесь выдти за меня замужъ.
Эстеръ чувствовала, что ея сердце начинало болѣзненно биться. Слова и тонъ Гарольда такъ глубоко ее тронули, что предстоявшая ей задача была гораздо труднѣе, чѣмъ она предполагала. Воцарившееся молчаніе, едва прерываемое трескомъ огня, казалось имъ цѣлой вѣчностью. Наконецъ Гарольдъ снова обернулся къ ной и сказалъ:
-- Да, я узналъ сегодня нѣчто измѣняющее мое положеніе въ отношеніи васъ. Я не могу открыть въ чемъ заключается это неожиданное бѣдствіе. Оно и не нужно. Въ этомъ нѣтъ моей собственной вины. Но все же въ глазахъ свѣта я болѣе не ношу теперь того незапятнаннаго имени, которымъ я гордился, когда лелѣялъ надежду назвать васъ своей женою. Вы очень молоды, вы вступаете въ новую жизнь съ блестящими надеждами, вы достойны всего лучшаго. Я считалъ необходимымъ объясниться съ вами; быть можетъ это было съ моей стороны излишней самонадѣянностью, но мнѣ надо было принять эту предосторожность противъ самого себя. Теперь я уничтожилъ себѣ всякую возможность умолять васъ принять то, что другіе считаютъ запятнаннымъ, обезчещеннымъ.
Эстеръ была глубоко тронута. Съ тѣмъ парадоксальнымъ стремленіемъ, какое мы иногда ощущаемъ, она въ эту минуту жалѣла, что не могла всѣмъ сердцемъ любить этого человѣка. Глаза ея наполнились слезами; она не произнесла ни слова, но съ ангельскою нѣжностью въ лицѣ, положила руку ему на плечо. Гарольдъ сдѣлалъ надъ собою неимовѣрное усиліе и тихо произнесъ: