-- Намъ теперь необходимо тотчасъ принять всѣ мѣры для законной передачи того, что уже ваше по праву. Покончивъ съ этими дѣлами, я вѣроятно уѣду изъ Англіи.
Эстеръ терзало сознаніе всей безъисходной трудности ея положенія. Ея сочувствіе къ Гарольду въ эту минуту было такъ сильно, что оно словно набрасывало дымку на всѣ прежнія ея мысли и рѣшенія. Ей казалось невозможнымъ нанести ему новую рану. Не снимая руки съ его плеча, она застѣнчиво промолвила:
-- Вы обязаны... вы принуждены... ѣхать во всякомъ случаѣ?
-- Быть можетъ, не во всякомъ, отвѣчалъ Гарольдъ и кровь бросилась ему въ лицо;-- по крайней мѣрѣ не на долго, не навсегда.
Эстеръ увидѣла, что глаза его засвѣтились неожиданнымъ блескомъ, а потому съ ужасомъ и неимовѣрной поспѣшностью она прибавила:
-- Я не могу ничего сказать теперь. Мнѣ предстоитъ важное рѣшеніе... Я должна подождать... до завтра.
Съ этими словами она отдернула свою руку, но Гарольдъ поднесъ ее къ губамъ и почтительно поцѣловалъ. Она отвернулась и почти упала въ кресло. Она не хотѣла такъ уйти отъ Гарольда. Во все время ихъ разговора, она жаждала у него что-то спросить, но не имѣла на это духа. Она должна была ждать не вспомнитъ ли онъ о чемъ нибудь другомъ, кромѣ собственнаго горя. Она сидѣла безпомощная, подъ вліяніемъ боровшихся въ ней противуположныхъ чувствъ, а Гарольдъ стоялъ въ нѣкоторомъ отъ нея разстояніи, терзаемый неизвѣстностью и отчаяніемъ, онъ страдалъ теперь гораздо болѣе прежняго, ибо онъ исполнилъ свой долгъ и никакое возвышенное побужденіе не поддерживало болѣе его силъ.
Послѣднія слова Эстеръ отняли у него возможность продолжать разговоръ о томъ предметѣ, который всецѣло занималъ его умъ и сердце. Но все же она сидѣла передъ нимъ и онъ, стараясь въ своемъ умѣ отгадать ея чувства, вспоминалъ все, что она дѣлала и говорила въ послѣдніе дни. Этотъ рядъ воспоминаній побудилъ его сказать:
-- Вы будете рады услышать, что мы подадимъ министру прошеніе о помилованіи молодаго Гольта. Уже собрано множество подписей. Ваша рѣчь много въ этомъ помогла. Вы заставили всѣхъ желать того, чего вы сами желали.
Вотъ вѣсть, которую Эстеръ такъ долго жаждала услышать и о которой спросить не имѣла смѣлости, какъ изъ уваженія къ неожиданному горю Гарольда, такъ и отъ стыдливости, мѣшающей всегда человѣку говорить о томъ, въ чемъ онъ всего болѣе нуждается. Несказанное утѣшеніе, которое произвели на нее желанныя слова Гарольда, подѣйствовали на нее даже физически; выраженіе и цвѣтъ ея лица мгновенно измѣнились. Но мы объясняемъ себѣ признаки волненія въ людяхъ точно также, какъ объясняемъ себѣ и признаки другихъ явленій -- часто совершенно ошибочно, или не имѣетъ настоящаго ключа къ ихъ разгадкѣ. Гарольдъ не понялъ, что Эстеръ съ нетерпѣніемъ ожидала привезеннаго имъ извѣстіи; онъ приписалъ ея волненіе къ очень естественному чувству удовольствія, которое возбудилъ въ ней его намекъ на необыкновенную силу ея краснорѣчія.