М-съ Трансомъ подходила уже къ двери, когда она вдругъ отворилась. Но успѣла Эстеръ увидѣть это олицетвореніе страшнаго горя и страданія, какъ тотчасъ поняла что новое горе, которое, по словамъ Гарольда, разразилось надъ нимъ, имѣло нѣчто общее съ постоянною грустью его матери. Думать теперь однако было не время. Черезъ мгновеніе Эстеръ обняла м-съ Трансомъ и нѣжно сказала:
-- О! зачѣмъ вы за мной давно не послали?
Крѣпко сжавъ ея руку, Эстеръ повела ее къ себѣ въ комнату и молча усадила на диванъ подлѣ кровати. Ею овладѣло страстное желаніе утѣшить эту несчастную женщину. Она крѣпко прижалась къ ней, цѣловала ея дрожащія губы и вѣки и припала своей юной щекой къ ея блѣдному, изнуренному поблекшему лицу. Нѣтъ довольно сильныхъ словъ, которыми бы она могла такъ ясно выразить свое страданіе. Почувствовавъ ея горячіе ласки, м-съ Трансомъ тихо произнесла:
-- Господь сжалился надо мною.
-- Лягте на мою постель и отдохните, сказала Эстеръ. Вы ужасно утомлены. Я васъ тепло покрою и вы уснете.
-- Нѣтъ... скажите мнѣ... милая моя... скажите мнѣ... что вамъ говорилъ Гарольдъ?
-- Что у него какое-то новое горе.
-- Онъ ничего не говорилъ жестокаго обо мнѣ?
-- Нѣтъ... ничего. Онъ даже о васъ и не упоминалъ.
-- Я всегда была несчастной женщиной, милая моя.