Шумъ колесъ подъѣзжающаго экипажа уже громко раздавался подлѣ самаго дома. Минутное удивленіе мистриссъ Трансомъ, при одномъ видѣ почтовой брички безъ слуги и большихъ чемодановъ, смѣнилось тотчасъ смутнымъ сознаніемъ, что какое-то загорѣлое лицо смотрѣло на нее изъ окошка экипажа. Она другого ничего не видала, она даже не замѣтила, какъ вокругъ нея собралась ея немногочисленная прислуга и какъ старый дворецкій Таксъ подошелъ къ экипажу, чтобъ открыть дверцы. Она слышала, что кто-то ее назвалъ: "матушка!", чувствовала что кто-то ее поцѣловалъ въ обѣ щеки, но сильнѣе всѣхъ этихъ ощущеній было сознаніе, къ которому не могли ее подготовить никакія мысли, сознаніе, что этотъ сынъ, который теперь къ ней возвратился, былъ ей совершенно чужимъ. За три минуты передъ тѣмъ она мечтала, что не смотря на всѣ перемѣны, произведенныя пятнадцатилѣтней разлукой, она также пламенно прижметъ сына къ своей груди, какъ прижимала его на прощаньи. Но въ ту минуту, когда глаза ихъ встрѣтились, сознаніе, что онъ ей чужой, поразило ее какъ громомъ. Но трудно было замѣтить ея сильное волненіе, и потому сынъ провелъ ее черезъ сѣни въ гостиную и затворилъ за собой двери. Тогда онъ обернулся и сказалъ съ улыбкой:-- Вы бы меня не узнали, матушка?
Это, можетъ быть, была правда. Еслибъ она встрѣтила его въ толпѣ, то пожалуй бы и не узнала, но все же остановилась бы пораженная изумленіемъ, ибо хотя онъ болѣе не походилъ на нее, но съ годами въ немъ родилось другое сходство, которое не могло ее не поразить. Прежде чѣмъ она отвѣчала, его глаза окинули всю комнату проницательнымъ безпокойнымъ взглядомъ, составлявшимъ рѣзкій контрастъ съ мягкимъ, томнымъ взглядомъ портрета.
-- Все измѣнилось. Гарольдъ. Я старуха, ты видишь!
-- Но гораздо пріятнѣе и статнѣе многихъ молодыхъ, отвѣчалъ Гарольдъ, хотя онъ внутренно сознавалъ, что годы сдѣлали лице его матери очень рѣзкимъ и полнымъ заботъ:-- всѣ женщины въ Смирнѣ подъ старость дѣлаются словно мѣшки. Вы совсѣмъ не опустились и не обрюзгли. Я право не знаю, почему это я такъ пожирѣлъ? (тутъ Гарольдъ протянулъ матери свою пухлую руку). Я вѣдь помню, отецъ былъ худъ, какъ селедка. А что онъ, какъ его здоровье, гдѣ онъ?
Мистриссъ Трансомъ молча показала на дверь полуприкрытую портьерой и оставила сына идти одного въ библіотеку. Она не была слезливаго десятка, но теперь подъ вліяніемъ сильныхъ чувствъ, которымъ не было другого исхода, слезы градомъ потекли по ея щекамъ. Она конечно озаботилась, чтобъ эти слезы были безмолвныя и, прежде чѣмъ Гарольдъ возвратился въ комнату, она ихъ осушила. Мистриссъ Трансомъ не имѣла женской привычки искать власти посредствомъ пафоса; она привыкла повелѣвать въ силу всѣми признаннаго превосходства. Мысль, что ей надо было познакомиться съ сыномъ и что близкое знаніе девятнадцатилѣтняго юноши, мало поможетъ ей къ уразумѣнію тридцати-четырехъ-лѣтняго мужчины, легла свинцомъ на ея душу; но въ этомъ новомъ ихъ знакомствѣ всего важнѣе для нея было, чтобы сынъ, видѣвшій столько чужого на свѣтѣ, почувствовалъ, что онъ воротился домой къ своей матери, съ которой необходимо о всемъ совѣтоваться и которая могла пополнить ему недостатокъ мѣстныхъ свѣденій. Ея роль въ жизни была роль умнаго грѣшника и она вполнѣ усвоила себѣ мнѣнія и привычки этой роли; жизнь потеряла бы для нея всякое значеніе, еслибъ ее теперь устранили отъ всякаго дѣла, какъ слабую, безпомощную старуху. И кромѣ того еще были тайны, которыя ея сынъ не долженъ былъ никогда узнать. Поэтому, когда Гарольдъ снова возвратился въ комнату, слѣды слезъ уже исчезли и замѣтилъ бы ихъ только самый пытливый наблюдатель. Онъ не посмотрѣлъ пристально на свою мать, глаза его промелькнули мимо и остановились на Сѣверо-Ломширскомъ Глашатаѣ, лежавшемъ на столѣ.
-- Господи, какою развалиною сталъ бѣдный отецъ, сказалъ онъ, взявъ въ руки газету:-- вѣрно параличъ, а? Онъ ужасно опустился и ослабъ; но все по старому возится съ своими книгами и жуками. Чтожъ, это тихая, медленная смерть. Но вѣдь ему не болѣе шестидесяти пяти лѣтъ, не правда ли?
-- Шестьдесятъ семь, считая по годамъ; но я думаю, твой отецъ родился ужь старикомъ, отвѣчала мистриссъ Трансомъ, съ твердой рѣшимостью не выказывать ненужной, ни кѣмъ не прошенной нѣжности.
Сынъ этого не замѣтилъ. Во все время разговора, онъ глазами пробѣгалъ столбцы газеты.
-- Но твой мальчикъ, Гарольдъ, гдѣ онъ? Какъ же онъ не съ тобой?
-- О! я его оставилъ въ городѣ, сказалъ Гарольдъ не спуская глазъ съ газеты:-- мой человѣкъ Доминикъ привезетъ его вмѣстѣ съ остальнымъ багажомъ. Ага! я вижу молодой Дебари, а не мой старый другъ сэръ Максимъ выступаетъ кандидатомъ на представительство Сѣвернаго Ломшира.