-- Я знаю? произнесла она вопросительно и яркій румянецъ покрылъ ея щеки.
-- Я говорю о васъ, Анета; о васъ, которую я полюбилъ болѣе моего долга, болѣе моего призванія. Я все бросилъ ради васъ.
Мистеръ Лайонъ остановился; ему казалось низкимъ требовать того, въ чемъ ему не могли отказать послѣ всѣхъ его благодѣяній.
-- Можете ли вы полюбить меня, Анета? согласны ли вы быть моей женой?
Молодая женщина снова вздрогнула и бросила на него умоляющій взглядъ.
-- Не говорите... забудьте мои слова... воскликнулъ мистеръ Лайонъ, неожиданно вскакивая съ мѣста:-- нѣтъ, я этого не хочу, я этого не желаю.
Слова эти были произнесены такъ громко и съ такой энергіей, что ребенокъ на его рукахъ проснулся и онъ, передавъ его матери, вышелъ изъ комнаты.
На другой день мистеръ Лайонъ очень рано отправился на работу и возвратился домой очень поздно; на третій день было то же самое, такъ что имъ не было случая говорить между собой. На четвертый мистеръ Лайонъ занемогъ. Его натура была совершенно надломлена неусыпными трудами, недостаткомъ хорошей пищи и разсѣяніемъ той надежды, которой онъ до сихъ поръ себя поддерживалъ. Они были слишкомъ бѣдны, чтобъ имѣть постоянную служанку и только нанимали старуху топить печи и готовить обѣдъ; такимъ образомъ Анета, по необходимости, должна была сдѣлаться сидѣлкой при больномъ. Эта неожиданная потребность въ ея помощи заставила ее нѣсколько выйдти изъ своего оцѣпенѣнія. Болѣзнь мистера Лайона была серьезная и однажды докторъ, слыша какъ онъ въ бреду произносилъ цитату за цитатой изъ библіи, неожиданно взглянулъ съ любопытствомъ на Анету и спросилъ: жена ли она, или родственница больнаго?
-- Нѣтъ, не родственница, сказала Анета качая головой: -- онъ былъ очень добръ ко мнѣ.
-- Давно ли вы съ нимъ живете?