-- Болѣе года.
-- Онъ былъ нѣкогда проповѣдникомъ?
-- Да.
-- Когда онъ пересталъ проповѣдывать?
-- Вскорѣ послѣ того, какъ онъ принялъ меня къ себѣ.
-- Это его ребенокъ?
-- Сэръ! отвѣчала Анета покраснѣвъ отъ негодованія,-- я вдова.
Ей показалось, что докторъ бросилъ на нее очень странный взглядъ, но болѣе ни о чемъ не разспрашивалъ.
Когда больной сталъ поправляться, онъ, однажды, съ наслажденіемъ принимая пищу выздоравливающаго, пристально устремилъ глаза на Анету, которая стояла подлѣ него; его невольно поразило какое-то новое выраженіе въ ея лицѣ, рѣзко отличавшееся отъ прежней пассивной нѣжности, которая составляла главную ея черту. Взгляды ихъ встрѣтились и она сказала, положивъ свою руку на его:-- Я стала гораздо умнѣе; я продала нѣсколько книгъ -- меня научилъ докторъ -- и взяла работу изъ модныхъ магазиновъ, и намъ будетъ чѣмъ жить. А когда вы совсѣмъ выздоровѣете, мы пойдемъ въ церковь и обвѣнчаемся, не правда ли? Малютка (у ней еще не было другою имени) будетъ называть васъ папой -- и мы никогда не разстанемся.
Мистеръ Лайонъ вздрогнулъ. Его болѣзнь, или быть можетъ что другое, сдѣлала великую перемѣну въ Анетѣ. Чрезъ двѣ недѣли послѣ этого разговора они обвѣнчались. Наканунѣ онъ спросилъ -- сильно ли она придерживается своей религіи несли нѣтъ, то не согласится ли она окрестить и воспитать малютку въ протестантской вѣрѣ. Она покачала головой и отвѣчала очень просто:-- Мнѣ все равно; если бы я была во Франціи, то этого бы я не сказала, но теперь все измѣнилось. Я никогда не была очень привязана къ католической религіи, но понимала, что слѣдуетъ быть набожной. J'aimais les fleurs, les bals, la musique, et mon mari, qui était beau. Но все это прошло. Въ этой странѣ нѣтъ и слѣдовъ моей религіи. Но Богъ долженъ быть вездѣ потому что вы такой добрый, хорошій. Дѣлайте какъ знаете; я полагаюсь во всемъ на васъ.