-- Никогда, возразила м-съ Трансомъ, я слишкомъ стара, чтобы привыкать называть горькое сладкимъ, а сладкое горькимъ. Но мои мнѣнія и чувства теперь никому не нужны. Я теперь такъ же безполезна, какъ каминное украшеніе..
И съ этимъ они разстались при той же прелестной обстановкѣ, при которой встрѣтились. М-съ Трансомъ дрожала вездѣ, гдѣ прежде для нея былъ свѣтъ и тепло; она только видѣла холодную зиму, даже солнце, казалось ей, было тускло и угрюмо.
Мистеръ Джерминъ возвращаясь домой, верхомъ, размышлялъ о возможности непріятностей между нимъ и Гарольдомъ Трансомомъ, послѣдствіемъ которыхъ была бы необходимость занимать деньги, а можетъ быть даже и публичный скандалъ, который также привелъ бы къ финансовому кризису. Человѣкъ шестидесяти лѣтъ, имѣвшій жену съ приличнымъ кругомъ знакомыхъ, семейство, заключавшее взрослыхъ дочерей, хозяйство, требовавшее большихъ расходовъ, обширную практику -- такой человѣкъ естественно долженъ былъ болѣе печься о себѣ, какъ объ единственной опорѣ всего этого зданія, чѣмъ о какихъ то отвлеченныхъ чувствахъ и понятіяхъ. Стеченіе несчастныхъ обстоятельствъ поставило его въ неловкое положеніе; онъ имѣлъ право думать, что самъ онъ въ томъ вовсе не виноватъ, и еслибъ не внезапный оборотъ дѣла, то никто и не имѣлъ бы основанія жаловаться на него. Онъ смѣло вызывалъ, чтобы ему указали кому онъ причинилъ этимъ вредъ; онъ всегда въ состояніи уплатить, замѣстить недостающія суммы, если ихъ только рѣшатся потребовать. Конечно пусть лучше ихъ не требуютъ.
Одинъ нѣмецкій поэтъ получилъ порученіе свезти въ Парижъ какую то особенно хорошую колбасу. На дорогѣ онъ почуялъ запахъ колбасы, къ тому же онъ проголодался, соблазнъ былъ не по силамъ, онъ отрѣзалъ кусочикъ, потомъ другой, третій и такъ далѣе, пока отъ колбасы не осталось и слѣда. Преступленіе не было предумышленное. Поэтъ презиралъ воровство, но онъ любилъ колбасу и результатъ оказался крайне неловкій.
Такъ было и съ Матью Джерминомъ. Онъ всегда презиралъ эту безобразную отвлеченность -- мошенничество, но онъ любилъ много другихъ вещей, для добыванія которыхъ приходилось пускаться на всякіе продѣлки. И въ жизни и въ судебной практикѣ ему приходилось дѣлать много такихъ дѣлъ, которыя бы въ отвлеченномъ смыслѣ онъ осудилъ. Но въ томъ было и горе, что соблазнъ никогда не являлся въ общей отвлеченной формѣ. Онъ грѣшилъ ради совершенно частныхъ и конкретныхъ выгодъ и отсюда проистекли также совершенно частныя и конкретныя послѣдствія.
Онъ былъ рѣшительный человѣкъ и, разъ избравъ себѣ путь среди затруднительныхъ обстоятельствъ, шелъ безъ оглядки. Гарольдъ долженъ быть выбранъ; онъ будетъ счастливъ и занятъ и дастъ время Джермину приготовиться къ какому бы то ни было кризису.
Онъ былъ въ отличномъ расположеніи духа въ этотъ вечеръ. Это быль день рожденія его старшей дочери и молодежь танцовала. Папа приводилъ всѣхъ въ восторгъ -- онъ танцовалъ кадриль, разсказывалъ анекдоты за ужиномъ, такъ и сыпалъ цитатами изъ книгъ, читанныхъ имъ въ молодости; если цитаты были по латыни онъ извинялся и тутъ же переводилъ ихъ для дамъ, такъ что одна глухая дама изъ Дуффильда не отнимала своего рожка отъ уха и нѣсколько разъ выражала сожалѣніе, что не привезла съ собой свою племянницу, которая молода и имѣетъ такую славную память.
Однако общество было малочисленнѣе обыкновеннаго, потому что нѣкоторыя семейства изъ Треби перестали ѣздить къ Джермину, узнавъ, что онъ содѣйствуетъ выборамъ радикальнаго кандидата.
ГЛАВА X.
Однажды въ воскресенье Феликсъ Гольтъ постучался въ двери м-ра Лайона, хотя онъ могъ явственно разслышать голосъ пастора, проповѣдывавшаго въ часовнѣ. Феликсъ стоялъ у дверей съ книжкой подъ мышкой, съ очевидной увѣренностію, что въ домѣ есть кто нибудь и ему отворятъ. Дѣйствительно Эстеръ никогда не ходила къ вечерней службѣ, отговариваясь головной болью, будто бы случающейся всегда въ это время.