-- Милая Селина, сказала ея старшая сестра, Гарріетъ, отличительной чертой которой была энциклопедичность познаній; -- развѣ ты не помнишь Вудстока? Эти люди были во времена Кромвеля.
-- А, Гольдневъ и его послѣдователи? Да; но они проповѣдывали въ церквяхъ; у нихъ не было часовень. Разскажите мнѣ это, дядя Аугустъ; мнѣ хочется быть свѣдущей, сказала Селина, смотря въ лицо дяди, которое съ какою-то суровою благосклонностью улыбалось ей.-- Филиппъ все называетъ меня манной кашкой.
-- Сѣмена раскола въ нашей церкви были посѣяны во время реформаціи, моя милая, когда нѣсколько упрямыхъ людей возбудили сомнѣніе относительно нѣкоторыхъ частей церковной одежды, а также о томъ, гдѣ долженъ стоять въ церкви престолъ и о другихъ тому подобныхъ мелочахъ. Но квакеры появились при Кромвелѣ, а методисты только въ прошломъ столѣтіи. Первые методисты были сами сначала хорошими духовными лицами, что особенно заслуживаетъ сожалѣнія.
-- Но почему же правительство не положило конецъ этому злу?
-- Разумѣется, слѣдовало бы,-- вмѣшался сэръ Максимъ, голосомъ, выражавшимъ искреннее подтвержденіе.
-- Потому что заблужденіе часто бываетъ сильно, а правительство -- слабо, моя милая. Ну, Филиппъ, кончили вы ваше письмо?
-- Да, я прочту его вамъ, сказалъ Филиппъ, оборачиваясь и прислоняясь къ спинкѣ своего кресла съ письмомъ въ рукахъ.
Портретъ м-ра Филиппа Дебари еще до сихъ поръ можно видѣть въ замкѣ Треби, а прекрасный бюстъ его находится въ Римѣ, гдѣ Дебари умеръ, пятнадцать лѣтъ спустя, обратившись въ католицизмъ. Его лицо носило бы на себѣ отпечатокъ прямодушія, если бы не проницательный взглядъ каштановыхъ глазъ, производившій впечатлѣніе испуга даже на домовыхъ собакъ. Прочія черты лица,-- вообще мелкія и неправильныя,-- были однакожъ, свободны отъ тривіальнаго выраженія, потому что и въ нихъ, и въ цѣлой осанкѣ Филиппа Дебари виднѣлся отпечатокъ важности и умственныхъ трудовъ. Когда онъ читалъ вслухъ, то голосъ его былъ бы совершенно похожъ на голосъ дяди, еслибы только въ звукѣ этого голоса не слышался свойственный сэру Максиму отпечатокъ физической слабости здоровья и сознаніе какой-то неувѣренности въ себѣ.
-- "Сэръ, въ отвѣтъ на письмо, которымъ вы удостоили меня нынче утромъ, я могу удостовѣрить, что описываемыя вами вещи были выронены изъ карма на моимъ слугой, который доставитъ вамъ это письмо и предъявитъ свои права на записную книжку изъ пергамента и золотую цѣпочку. Большой кожаный бумажникъ принадлежитъ мнѣ, фигура на печати изображаетъ увѣнчанную шлемомъ голову Ахиллеса,-- и самое письмо было запечатано моимъ дядей, достопочтеннымъ Аугустомъ Дебари, который позволилъ мнѣ послать вамъ свою фамильную печать въ доказательство справедливости предъявляемаго мною права.
"Я чувствую себя глубоко обязаннымъ вамъ, сэръ, за заботливость и хлопоты, принятыя вами на себя съ цѣлью возвратить законному владѣльцу его собственность, которая именно представляетъ для меня особую важность. И я буду вдвойнѣ счастливъ, если вы когда-нибудь доставите мнѣ средство быть намъ полезнымъ и такимъ образомъ выразить благодарность за тотъ утѣшительный исходъ дѣла, которымъ я обязанъ вашему любезному содѣйствію.