Для уясненія вліянія, которое произвели эти строки на пастора въ настоящую минуту, мы должны вспомнить, что въ теченіи многихъ лѣтъ м-ръ Лайонъ чувствовалъ угрызеніе совѣсти за временную небрежность въ своихъ обязанностяхъ. Въ человѣкѣ съ благороднымъ сердцемъ нарушеніе ихъ, хотя одинъ разъ, влечетъ за собою самое строгое исполненіе ихъ на будущее время, или, по крайней мѣрѣ, стремленіе оградить себя самымъ тщательнымъ образомъ отъ вторичнаго ихъ нарушенія. Тоже самое случилось съ сильнымъ духомъ, хотя слабымъ физически Руфусомъ Лайономъ. Разъ въ своей жизни онъ былъ ослѣпленъ, увлеченъ мятежнымъ побужденіемъ; онъ впалъ въ заблужденіе, отступилъ отъ своихъ обязанностей. Какъ человѣкъ истинно кающійся, ненавидящій свое безумное заблужденіе, ищетъ въ предстоящей еще ему жизни, вмѣсто наслажденія ею, одного исполненія лежащихъ на немъ общественныхъ и частныхъ обязанностей, такъ и Руфусъ постоянно былъ на сторожѣ, чтобы снова не пожертвовать частной привязанности общественнымъ долгомъ.
Теперь же именно представлялся такой случай, вслѣдствіе той непредвидѣнной комбинаціи, на которую можно смотрѣть, какъ на внушеніе свыше,-- случай, которымъ часто желалъ воспользоваться Руфусъ, какъ средствомъ доставить торжество истинѣ и поразить порокъ.
Нашему доброму пастору, имѣвшему недостатокъ скорѣе въ противникахъ и слушателяхъ, чѣмъ въ аргументахъ, представлялся весьма грустнымъ тотъ фактъ, что въ королевствѣ были тысячи тысячъ кафедръ въ великолѣпныхъ зданіяхъ, съ прекраснымъ резонансомъ, далеко превосходившихъ размѣрами часовню Солодовеннаго подворья, и что многіе изъ этихъ кафедръ занимались людьми вовсе неприготовленными къ великому дѣлу, за которое взялись,-- людьми получившими весьма плохое воспитаніе.
Къ числу отличительныхъ чертъ человѣка, доведеннаго до отчаянія, принадлежитъ между прочимъ свойство все болѣе и болѣе сосредоточиваться на какомъ нибудь одномъ изъ наиболѣе выпуклыхъ фактовъ, послужившихъ поводомъ къ отчаянію. Непритворная антипатія собаки къ кошкѣ вообще, проявляется особенно сильно при видѣ кошки сосѣда, съ которой ежедневно приходится встрѣчаться; между тѣмъ какъ лай на воображаемыхъ кошекъ, хотя и принадлежитъ къ числу частыхъ упражненій собачьей породы, но все-таки бываетъ сравнительно слабъ. Сарказмъ м-ра Лайона былъ довольно силенъ, когда онъ говорилъ вообще о модномъ воспитаніи, получаемомъ проповѣдниками, но его любимымъ конькомъ былъ особенный образецъ этой дурной системы, являвшійся въ ректорѣ большаго Треби. Про достопочтеннаго Аугуста Дебари ничего нельзя было сказать положительно дурного; его образа, жизни, если заслуживалъ порицанія, то только по своимъ отрицательнымъ сторонамъ. И добрый Руфусъ былъ слишкомъ чистъ душой, чтобы не радоваться этому. Онъ не находилъ никакого удовольствія въ порочныхъ свойствахъ противника, подрывающихъ уваженіе къ послѣднему; онъ не любилъ останавливаться на изображеніяхъ жестокости и грубости, и его негодованіе вызывалось только тѣми нравственными и умственными заблужденіями, которыя чернятъ душу, но не унижаютъ тѣло. Еслибы ректоръ менѣе заслуживалъ почтенія самъ-по-себѣ, то Руфусъ или совсѣмъ бы не избралъ его предметомъ своего обличенія или если бы пришлось это сдѣлать по неволѣ, то набралъ бы его съ полнымъ неудовольствіемъ. Но достопочтеннаго Дебари нельзя было обвинить, какъ человѣка порочнаго, почему Руфусъ Лайонъ считалъ возможнымъ съ нимъ состязаться равнымъ оружіемъ и искалъ только случая совершить это благое дѣло.
Теперь представлялся желанный случай. Со стороны Филиппа Дебари выражено сильное желаніе быть полезнымъ Руфусу Лайону. Какъ поступилъ м-ръ Энсуортъ, человѣкъ богоугодный и примѣрный индепендентскій пасторъ, когда тоже самое случилось съ нимъ въ Амстердамѣ? Онъ думалъ только объ успѣхѣ болѣе великаго дѣла, и вмѣсто награды пожелалъ публичнаго диспута съ іудеемъ о главныхъ таинствахъ вѣры. Вотъ примѣръ для подражанія! Здѣсь очевидно было указаніе свыше, и онъ, Руфусъ Лайонъ, долженъ воспользоваться случаемъ и потребовать публичныхъ преній съ ректоромъ объ устройствѣ истинной церкви.
Но что, если въ этомъ дѣлѣ его внутреннимъ двигателемъ являются только личныя нужды и обстоятельства? Это опасеніе вращаться въ узкихъ границахъ своего собственнаго я -- только побуждало пастора еще сильнѣе стремиться къ болѣе высокой цѣли. И такъ было рѣшено. Прежде чѣмъ сойти внизъ къ завтраку, онъ написалъ слѣдующее письмо къ Филиппу Дебари;
"Сэръ,-- въ вашемъ вчерашнемъ письмѣ находятся слѣдующія строки: "Я буду считать себя вдвойнѣ счастливымъ, если вы когда либо укажете мнѣ средство быть вамъ полезнымъ и такимъ образомъ выразить вамъ благодарность за тотъ утѣшительный исходъ дѣла, которымъ я обязанъ вашему любезному содѣйствію". Я знаю, сэръ, что въ свѣтѣ произносятся такъ называемыя слова вѣжливости, которыя по мнѣнію людей, въ средѣ коихъ онѣ употребляются, не имѣютъ никакого особеннаго значенія и ни къ чему не обязываютъ. Я не буду теперь распространяться о подобномъ злоупотребленіи словами. Я убѣжденъ, что вы написали ихъ обдуманно, искренно и съ похвальнымъ намѣреніемъ доказать ихъ значеніе на самомъ дѣлѣ, если къ тому представится случай. Всякое другое предположеніе съ моей стороны не соотвѣтствовало бы вашему характеру молодого человѣка, имѣющаго въ виду (хотя ошибочно) привить самые драгоцѣнные плоды общественной добродѣтели къ вѣрѣ и учрежденіямъ, въ которыхъ болѣе человѣческаго эгоизма, чѣмъ вѣчной истины.
"Вслѣдствіе этого я рѣшаюсь дѣйствовать на основаніи твердой увѣренности въ искренности вашихъ словъ, и прошу васъ доставить мнѣ возможность (такъ какъ это, безъ сомнѣнія, въ вашей власти) имѣть публичный диспутъ съ вашимъ близкимъ родственникомъ, ректоромъ здѣшняго прихода, достопочтеннымъ Аугустомъ Дебари; мѣстомъ диспута можно избрать обширную залу свободной школы или залу маркиза Гренби, такъ какъ это самыя помѣстительныя помѣщенія изъ находящихся въ вашемъ распоряженіи. Просьба моя о помѣщеніи для диспута вызвана тѣмъ обстоятельствомъ, что вашъ дядя, какъ я полагаю, не позволитъ мнѣ говорить въ своей церкви, и не согласится также говорить въ моей часовнѣ; а бесѣдовать на открытомъ воздухѣ не позволяетъ намъ наступающее неблагопріятное время года. Предметами диспута я желалъ бы избрать,-- во первыхъ, устройство истинной церкви и, во вторыхъ, вопросъ о вліяніи на нее англійской реформаціи. Въ полной увѣренности, что вы согласитесь на мою просьбу, вызванную выраженнымъ вами желаніемъ, остаюсь уважающій васъ
Руфусъ Лайонъ.
"Солодовенное подворье".