-- Я желалъ бы, отвѣчалъ пасторъ съ видимымъ безпокойствомъ,-- я желалъ бы еще разъ поговорить съ вами о баллотировкѣ. Вопросъ этотъ необходимо разсмотрѣть обстоятельнѣе, чтобы избѣжать пробѣловъ.
-- Не безпокойтесь, сэръ, мы еще увидимся съ вами, сказалъ Гарольдъ, пожимая руку пастора.-- Не встрѣчу ли я васъ завтра въ комитетѣ.
-- Едва ли, отвѣчалъ м-ръ Лаойнъ, потирая лобъ, и безпокоясь печальнымъ воспоминаніемъ о своемъ собственномъ дѣлѣ.
-- Ну, такъ если позволите, я пришлю вамъ письмо, въ которомъ выскажу свой взглядъ на этотъ вопросъ.
-- И прекрасно. До свиданія.
Гарольдъ и Феликсъ вышли вмѣстѣ; а пасторъ, отправившись наверхъ, задалъ самому себѣ вопросъ, выполнилъ-ли онъ добросовѣстно въ настоящемъ случаѣ свои обязанности!
Найдутся люди, которые станутъ смѣяться надъ иллюзіями маленькаго пастора, придававшаго такое огромное значеніе своимъ словамъ, между тѣмъ какъ на дѣлѣ онѣ не произвели никакого впечатлѣнія. Но я долженъ сознаться, что, не смотря на мой скептицизмъ относительно возможности произвести впечатлѣніе на кандидата въ депутаты горячею и честною рѣчью, если я и смѣялся иногда надъ увлеченіями энергическаго м-ра Лайона, то я всегда потомъ раскаявался и тотчасъ же проникался уваженіемъ къ нему. То, что мы называемъ иллюзіями, часто ничто иное, въ сущности, какъ большой кругозоръ относительно прошедшаго и настоящаго, стремленіе къ болѣе вѣрной цѣли, чѣмъ случайности нашей настоящей жизни. Мы видимъ, что героизмъ, проявляясь въ единицѣ, даетъ незначительный результатъ, и говоримъ -- эта единица сдѣлала очень немного; лучше бы было и не приниматься за дѣло. Но мы можемъ разбить и большую армію на единицы и солнечный свѣтъ раздѣлить на безконечно-малыя величины, и на этомъ основаніи думать, что и большая армія и солнце не имѣютъ никакого значенія. Лучше воздвигнемъ памятникъ воинамъ, которые не уступили непріятелю ни шагу и пали славной смертію,-- воздвигнемъ памятникъ честнымъ, хотя и не знаменитымъ людямъ, которые столь же драгоцѣнны, какъ и солнечные лучи, хотя существованіе многихъ изъ нихъ незамѣтно и безслѣдно.
Припоминая теперь этотъ день въ Треби, мнѣ кажется, что Гарольдъ Трансомъ питалъ болѣе грустную иллюзію, полагаясь съ такою увѣренностію на свое искусство устроить себѣ будущее.
ГЛАВА XVII.
Джермину было очень непріятно, что Гарольду Трансому помѣшали сдѣлать еще нѣсколько дѣловыхъ визитовъ тотчасъ же послѣ посѣщенія м-ра Лайона, и такимъ образомъ заставили его вернуться въ контору ранѣе, чѣмъ онъ предполагалъ. Онъ тотчасъ же догадался, что это было дѣла Феликса Гольта; послѣдняго, на основаніи носившейся въ Треба молвы, онъ зналъ за молодаго человѣка, обладавшаго такими ничтожными данными для вступленія въ свѣтъ и для успѣха въ немъ, что ему, особѣ разсудительной и уважаемой, не представлялось никакихъ основаній для сближенія съ подобною личностью.