-- Въ самомъ дѣлѣ? сказалъ капитанъ Вибрау, котораго слухъ не былъ довольно тонокъ, чтобы почувствовать разницу полутона.-- А я воображалъ, что вы любите его. Мнѣ помнится, что въ Фарлеѣ каждый день подавали желе.
-- Нельзя сказать, чтобы вы обращали большое вниманіе на то, что я люблю или не люблю.
-- Я слишкомъ занятъ отрадною мыслію, что вы любите меня, былъ офиціальный, совершенно спокойный отвѣтъ.
Никто, кромѣ Катерины, не замѣтилъ этой маленькой сцены. Сэръ-Кристоферъ слушалъ съ вѣжливымъ вниманіемъ разказы леди Эшеръ о послѣднемъ своемъ поварѣ, который соусы готовилъ мастерски, и по этой причинѣ нравился сэръ-Джону. "Онъ былъ такой взыскательный насчетъ соусовъ, сэръ-Джонъ, и поваръ оставался у насъ въ домѣ шесть лѣтъ, хотя онъ предурно пекъ пироги и дѣлалъ пуддинги." Леди Чеверель и мистеръ Гильфиль улыбались гончей собакѣ, Руперту, который, просунувъ свою большую голову подъ руку сэръ-Кристофера, внимательно осматривалъ всѣ блюда на столѣ, обнюхавъ сперва тарелку своего хозяина.
Когда дамы перешли въ гостиную, леди Эшеръ принялась подробно излагать леди Чеверель свои убѣжденія насчетъ того, что не слѣдуетъ людей хоронить безъ бѣлья въ одной шерстяной одеждѣ.
-- Конечно, нельзя обойдтись безъ шерстянаго платья, потому что такъ заведено; но это вовсе не мѣшаетъ подъ низъ надѣть бѣлье. Я всегда говорила: "еслибы сэръ-Джонъ скончался завтра, я бы похоронила его въ бѣльѣ." Я такъ и сдѣлала. Совѣтую и вамъ сдѣлать то же самое, если вамъ придется хоронить сэръ-Кристофера. Вы никогда не видали сэръ-Джона, леди Чеверель. Онъ былъ высокій, плотный мущина; у него былъ точно такой же носъ, какъ у Беатрисы; и вы не повѣрите, какой онъ былъ взыскательный насчетъ бѣлья!
Миссъ Эшеръ между тѣмъ усѣлась подлѣ Катерины, и сказала ей съ тою снисходительною любезностію, говорившею казалось: Я право вовсе не горда, хотя бы я и имѣла на то причины."
-- Антони говорилъ мнѣ про ваше пѣніе. Я надѣюсь, что мы васъ услышимъ сегодня вечеромъ.
-- Да, тихо и серіозно отвѣтила Катерина;-- я всегда пою, когда пожелаютъ.
-- Какъ вы счастливы и какъ я вамъ завидую! Вообразите себѣ, у меня вовсе нѣтъ слуха; я не могу напѣть самую простую мелодію, а между тѣмъ я такъ люблю музыку! Не несчастье ли это? Но за то мнѣ предстоитъ здѣсь истинное наслажденіе; капитанъ Вибрау говоритъ, что вы каждый день сколько-нибудь поете.