Она покраснѣла отъ негодованія на то, что онъ можетъ говорить съ нею и смотрѣть на нее съ такою совершеннѣйшею небрежностію. Увы! онъ былъ влюбленъ въ другую, и гдѣ жь было ему вспомнить свое прежнее чувство къ ней? Но она тутъ же поняла свое безразсудство. Развѣ онъ могъ выказать тутъ свое настоящее чувство? Эта внутренняя борьба продлила для нея тѣ немногія мгновенія, которыя прошли, пока опять не отворилась дверь и взоры всѣхъ не обратились на двухъ входившихъ дамъ.

Дочь казалась еще красивѣе и величественнѣе по сравненію съ матерью, полною, невысокою женщиной, которая нѣкогда блистала непрочною красотой блондинки, съ ослѣпительнымъ цвѣтомъ лица, но неправильными чертами и расположеніемъ къ полнотѣ. Миссъ Эшеръ была высока ростомъ и сложена граціозно и стройно, хотя нѣсколько массивно; въ каждомъ движеніи ея была видна спокойная увѣренность въ себѣ; ея темные волосы, нетронутые пудрой, роскошными локонами падали вокругъ ея лица и лежали на ея бѣлыхъ плечахъ. Яркій и вмѣстѣ нѣжный румянецъ ея щекъ и чистое очертаніе ея прямаго носа производили впечатлѣніе ослѣпительной красоты, несмотря на самые обыкновенные каріе глаза, узкій лобъ, и можетъ-быть слишкомъ тонкія губы. Она была въ траурѣ, и ея круглыя руки, обнаженныя до локтя, казались еще бѣлѣе отъ сравненія съ ея чернымъ креповымъ платьемъ. Первое впечатлѣніе красоты ея было поразительно, и когда она съ любезною улыбкой остановилась передъ Катериной, съ которою леди Чеверель знакомила ее, бѣдняжка только тогда вполнѣ сознала все безразсудство своей мечты.

-- Мы въ восторгѣ отъ вашего помѣстья, сэръ-Кристоферъ, сказала леди Эшеръ, стараясь принять величественный видъ, что вовсе не удавалось ей: -- я увѣрена, что племянникъ вашъ былъ пораженъ безпорядкомъ въ нашемъ Фарлеѣ. Бѣдный сэръ-Джонъ вовсе. не заботился о томъ, чтобы поддерживать домъ и садъ. Я часто говорила ему объ этомъ, но онъ отвѣчалъ: "Вздоръ! какое дѣло моимъ друзьямъ, что мои потолки закопчены, лишь бы только я былъ въ состояніи угостить ихъ хорошимъ обѣдомъ и напоить хорошимъ виномъ." Онъ былъ такой гостепріимный, сэръ-Джонъ.

-- Мнѣ особенно понравился видъ на домъ изъ парка, какъ только мы проѣхали мостъ, довольно поспѣшно вступилась миссъ Эшеръ, какъ бы боясь, что мать ея скажетъ что-нибудь лишнее;-- мы тѣмъ болѣе были поражены, что Антони ничего намъ не хотѣлъ описать напередъ. Онъ хотѣлъ удивить насъ, и это вполнѣ удалось ему. Я очень желаю пройдтись съ вами по замку, сэръ-Кристоферъ, и услышать отъ васъ всю исторію вашихъ архитектурныхъ замысловъ, на которые, какъ сказалъ мнѣ Антони, вы положили столько труда и времени.

-- Не совѣтую вамъ, душа моя, наводить старика на разказы о старинѣ, сказалъ баронетъ;-- я надѣюсь, что вы найдете себѣ у насъ занятіе болѣе пріятное чѣмъ разбирать мои старые рисунки и планы. Другъ нашъ, мистеръ Гильфиль, отыскалъ для васъ отличную лошадь, и вы можете прогуливаться по окрестностямъ сколько вашей душѣ будетъ угодно. Мы знаемъ отъ Антони, что вы отличная наѣздница.

Миссъ Эшеръ обратилась къ мистеру Гильфилю съ самою обворожительною своею улыбкой и выразила ему благодарность съ изысканною любезностію особы, желающей очаровать собою и увѣренною въ успѣхѣ.

-- Не благодарите меня, сказалъ мистеръ Гильфиль,-- прежде чѣмъ не испробуете лошадь. Леди Сара Линтеръ ѣздила на ней послѣдніе два года; но вкусъ одной дамы можетъ не согласоваться со вкусомъ другой насчетъ лошадей чуть ли не больше чѣмъ насчетъ всего другаго.

Пока шелъ этотъ разговоръ, капитанъ Вибрау стоялъ, прислонившись къ камину и довольствуясь отвѣчать лѣнивою улыбкой на взгляды, которые миссъ Эшеръ постоянно обращала на него, когда говорила. "Какъ она любить его," подумала Катерина. Но ей было отрадно видѣть, что Антони, казалось, скорѣе дозволялъ любить себя чѣмъ любилъ самъ. Ей показалось также, что онъ блѣднѣе и вялѣе обыкновеннаго. "Еслибъ онъ не очень любилъ ее, еслибъ онъ хоть иногда вспоминалъ о прошломъ съ сожалѣніемъ; я пожалуй помирилась бы съ нимъ, и стала бы радоваться радости сэръ-Кристофера."

Во время обѣда, одно не значащее обстоятельство утвердило ее въ этихъ мысляхъ. Когда на столъ поставили дессертъ, передъ капитаномъ Вибрау очутилось блюдо желе; почувствовавъ желаніе полакомиться самъ, онъ сперва подалъ блюдо миссъ Эшеръ; она покраснѣла и сказала нѣсколько рѣзкимъ тономъ:

-- Неужели вы до сихъ поръ не узнали, что я не ѣмъ желе?