Она достигла Грачевни, ее обняла тѣнь густыхъ вѣтвей. Сердце ея то неистово билось, то замирало въ ея груди. Черезъ минуту онъ будетъ здѣсь, подойдетъ къ ней съ своею лживою улыбкой, не подозрѣвая, что ей извѣстна вся его подлость, и она вонзитъ этотъ кинжалъ въ его грудь.
Бѣдное дитя! бѣдное дитя! она, которая, бывало, со слезами просила пустить пойманную рыбку обратно въ воду,-- она, которая не въ состояніи была задавить муху, теперь въ бѣшенствѣ своей страсти думаетъ, что можетъ убить человѣка, одно слово, одинъ взглядъ котораго поражаетъ изнеможеніемъ ея нервы.
Но что же это такое лежитъ на дорогѣ, посереди сырыхъ листьевъ, въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нея?
Боже мой! это онъ -- онъ лежитъ безъ движенія, шляпа свалилась съ его головы. Онъ вѣрно занемогъ, упалъ безъ чувствъ. Рука ея выпускаетъ кинжалъ, и она бросается къ нему. Глаза его открыты, но онъ не видитъ ея. Она опускается на колѣни, поднимаетъ милую ей голову, цѣлуетъ этотъ блѣдный, холодный лобъ.
-- Антони, Антони! скажи мнѣ хоть слово -- это я, это Тина! Боже, онъ умеръ!
ГЛАВА XIV.
-- Да, Менардъ, говорилъ сэръ-Кристоферъ, весело болтая съ мистеромъ Гильфилемъ въ библіотекѣ, -- это въ самомъ дѣлѣ замѣчательно: никогда въ жизни, мнѣ не случалось задумать плана и не привести его въ исполненіе. Я планы свои обдумываю хорошо, и никогда, ни на шагъ не отступаю отъ нихъ,-- вотъ въ чемъ вся штука. Непреклонная воля, вотъ все мое волшебство. И послѣ удовольствія начертать себѣ замысловатый планъ, ничего нѣтъ лучше на свѣтѣ какъ видѣть его осуществленнымъ. Этотъ годъ будетъ самымъ счастливымъ въ моей жизни, исключая конечно 93-й, когда я вступилъ во владѣніе замкомъ и женился на Генріеттѣ. Старый домъ наконецъ отдѣланъ совсѣмъ; женитьба Антони,-- самая задушевная моя забота,-- устроилась совершенно по моему желанію; надѣюсь, скоро и вамъ придется заказывать вѣнчальное колечко для маленькой ручки нашей Тины. Не качайте головой съ такимъ грустнымъ видомъ, я уже говорилъ вамъ, что. почти всѣ мои пророчества сбываются. Но вотъ, кажется, пробило четверть перваго; пора мнѣ съѣздить въ Гай-Эшъ переговорить съ Маркгемомъ насчетъ рубки лѣса. Старые мои дубы поплачутъ объ этой свадьбу но чтожь...
Вдругъ дверь растворилась, а Катерина, блѣдная какъ смерть, съ глазами, помутившимися отъ ужаса, вбѣжала и кинулась и шею къ сэръ-Кристоферу.
-- Антони... Грачевня... онъ умеръ... въ Грачевнѣ... говорила она задыхаясь, и безъ чувствъ упала на полъ.
Въ одно мгновеніе, сэръ-Кристоферъ выбѣжалъ изъ комнаты и мистеръ Гильфиль нагнулся надъ Катериной, чтобы приподнять ее. Когда онъ взялъ ее на руки, онъ почувствовалъ что-то твердое и тяжелое у нея въ карманѣ. Что бъ это могло быть! Какъ бы ей не ушибиться... Онъ отнесъ ее на диванъ, отыскалъ ея карманъ и вынулъ оттуда кинжалъ.