Послѣ этого Филиппъ проводилъ все время, свободное отъ классныхъ занятій, вмѣстѣ съ Томомъ и Магги. Томъ попрежнему любилъ слушать военные разсказы; но онъ теперь сильно стоялъ за фактъ, что всѣ эти великіе воины, совершившіе удивительные подвиги и выходившіе невредимыми, были одѣты въ латы, которыя, по его мнѣнію, облегчали бой. Онъ никогда не повредилъ бы своей ноги, еслибъ она была обута въ желѣзо. Съ большимъ интересомъ онъ слушалъ новую исторію Филиппа про одного человѣка, у котораго была жестокая рана въ ногѣ и который кричалъ такъ ужасно отъ боли, что его друзья не могли этого выдержать и высадили его на берегъ на пустынный островъ, оставя ему какія-то чудесныя ядовитыя стрѣлы, чтобъ убивать ими животныхъ себѣ въ пищу.

-- Вы знаете, я вовсе не кричалъ, сказалъ Томъ:-- и я надѣюсь, у меня нога болѣла такъ же, какъ и у него. Кричатъ только трусы.

Но Магги настаивала, что позволительно кричать, когда что-нибудь очень болитъ, и со стороны людей было очень-жестоко не выносить криковъ. Ей хотѣлось узнать, имѣлъ ли Филоктетъ сестру и отчего не осталась она съ нимъ на пустынномъ островѣ, чтобъ ухаживать за нимъ?

Однажды, вскорѣ послѣ того, какъ Филиппъ разсказалъ эту исторію, онъ и Магги сидѣли вдвоемъ въ классной комнатѣ, пока Тому перевязывали ногу. Филиппъ занимался своими уроками, а Магги, походивъ по комнатѣ и, не принимаясь ни за что, потому-что скоро ей можно было идти опять къ Тому, подошла къ Филиппу, и облокотясь на столъ возлѣ него, смотрѣла, что онъ дѣлалъ. Теперь они были старыми друзьями и не стыдились другъ друга.

-- Что вы читаете теперь погречески? сказала она.-- Это стихи. Я могу это распознать, потому-что строчки такія короткія.

-- Это про Филоктета, хромаго человѣка, про котораго я вамъ вчера разсказывалъ, отвѣчалъ онъ, опершись головою на руку и смотря на нее, какъ-будто ему вовсе не было досадно, что его прервали. Магги оставалась въ прежнемъ положеніи, облокотившись обѣими руками и передвигая свои ноги, между-тѣмъ черные глаза ея бросали неопредѣленный, мечтательный взглядъ, какъ-будто она совершенно забыла и про Филиппа и про его книгу.

-- Магги, сказалъ Филиппъ, минуту или двѣ спустя, попрёжнему облокотившись и продолжая смотрѣть на нее: -- еслибъ у васъ былъ такой же братъ, какъ я, любили бы вы меня, какъ Тома?

Магги вздрогнула, выходя изъ задумчивости, и сказала:

-- Что?

Филиппъ повторилъ свой вопросъ.