-- О, да; болѣе, отвѣчала она.-- Нѣтъ, не болѣе; я не думаю, чтобъ я могла любить васъ болѣе Тома; но мнѣ было бы васъ такъ жаль, такъ очень-жаль.
Филиппъ, покраснѣлъ. Онъ хотѣлъ знать, любила ли бы она его при всемъ его безобразіи; и все-таки, когда она ему открыто намекнула на него, ему непріятно было ея сожалѣніе. Магги, какъ ни была она молода, почувствовала свою ошибку. До-сихъ-поръ она по инстинкту вела себя такъ, какъ-будто она не замѣчала безобразія Филиппа. Ея собственная чувствительность и опытность, посреди домашнихъ пересудовъ, достаточно ее научили этому, какъ-будто ею руководствовало самое окончательное воспитаніе.
-- Но вы такъ способны, Филиппъ, вы можете пѣть и играть, прибавила она потомъ быстро.-- Я бы желала, чтобъ вы были моимъ братомъ, я такъ васъ люблю и вы оставались бы со мною дома, когда Томъ уходилъ, и учили бы меня всему, и погречески -- не такъ ли?
-- Но вы скоро уѣдете и поступите въ школу, Магги? сказалъ Филиппъ:-- и тогда вы забудете про меня и не станете даже обо мнѣ думать. И потомъ, если мы встрѣтимся, когда выростите, вы и не обратите на меня вниманія.
-- О, нѣтъ! я увѣрена, я не забуду васъ, сказала Магги, серьёзно покачивая головою.-- Я никогда ничего не забываю, и въ отсутствіи я о всѣхъ думаю. Я думаю и про бѣднаго Яна: у него наростъ въ горлѣ; и Лука говоритъ, что онъ околѣетъ. Не говорите только этого Тому: его это разстроите. Вы никогда не видали Яна, такая это странная собачонка, никто его не любитъ кромѣ меня и Тома.
-- Любите ли вы меня столько же, сколько Яна, Магги, спросилъ Филиппъ, печально улыбаясь.
-- О, да! разумѣется, сказала Магги, улыбаясь.
-- Я васъ очень люблю, Магги, я никогда васъ не забуду, сказалъ Филиппъ:-- и когда я буду очень несчастливъ, я всегда буду о васъ думать и желать, чтобъ у меня была сестра съ такими глазами, какъ у васъ.
-- Отчего вамъ нравятся мои глаза? спросила Магги, не безъ удовольствія.
Только отецъ ея, она слышала, отзывался про нихъ съ похвалою.