-- Не знаю, сказалъ Филиппъ:-- они не похожи на другіе глаза. Они, мнѣ кажется, силятся говорить и говорить съ любовью. Я не люблю, когда другіе глядятъ на меня; но мнѣ такъ пріятно, Магги, когда вы на меня смотрите.
-- Я думаю, вы любите меня болѣе, нежели Томъ, сказала Магги печально; потомъ, подумавъ, какъ бы она могла убѣдить Филиппа, что она его также любитъ, хотя онъ и былъ горбатъ, она сказала:
-- Хотите, я васъ поцалую, какъ я цалую Тома?
-- О, да! меня никто не цалуетъ.
Магги, обняла его и поцаловала съ любовью.
-- Вотъ вамъ! сказала Магги:-- и я всегда буду васъ помнить и цаловать, когда мы встрѣтимся. Но теперь я пойду отъ васъ: я думаю, мистеръ Аскернъ уже перевязалъ ногу Тома.
Когда отецъ пріѣхалъ вторично, Магги сказала ему:
-- Филиппъ такъ любитъ Тома; онъ такой способный мальчикъ, и я очень люблю его. И ты, Томъ, вѣдь, его любишь? Скажи, что ты его любишь, прибавила она умоляющимъ голосомъ.
Томъ покраснѣлъ, взглянувъ на отца, и сказалъ:
-- Когда я оставлю школу, отецъ, я съ нимъ не буду знаться; но мы съ нимъ помирились во время моей болѣзни. Онъ выучилъ меня играть въ шашки и я его объигрываю.