"Вотъ, хоть Фёрле, у котораго закладная на землю" думалъ Тёливеръ, "человѣкъ разсудительный, не дастъ промаху -- не только купитъ мельницу съ угодьями, но возьметъ его, Тёливера, въ арендаторы и дастъ ему надлежащій оборотный капиталъ, съ котораго мистеръ Тёливеръ будетъ выдавать ему громадный процентъ, удерживая только необходимое для поддержанія своего семейства". Да и странно было бъ упустить столь выгодную операцію! Вѣроятно, Фёрле воспользуется такимъ случаемъ. Тёливеръ считалъ, что иначе и быть не можетъ: есть люди и неразгоряченные потерею прореса, которые разсуждаютъ точно такимъ же образомъ, полагая, что всѣ должны дѣйствовать именно по ихъ плану. Въ головѣ мельника не было ни малѣйшаго сомнѣнія въ томъ, что Фёрле поступитъ по его желанію, и въ такомъ случаѣ зло еще не такъ велико. Правда, Тёливеру съ семействомъ придется жить поскромнѣе, во недолго, потому-что вскорѣ онъ выплатилъ бы изъ доходовъ занятый капиталъ. Ясно, что расходы по тяжбѣ удастся покрыть, и мельница все-таки останется за разореннымъ человѣкомъ. Разумѣется, положеніе его было немного-неловкое. Главное дѣло -- это неудачное поручительство за бѣднаго Райлэ, который скоропостижно умеръ въ прошломъ апрѣлѣ, навязавъ на мистера Тёливера долгъ въ двѣ тысячи-пятьсотъ фунтовъ, что имѣло весьма неблагопріятное вліяніе на денежныя дѣла, послѣдняго. За-то мистеръ Тёливеръ никогда не былъ столь малодушнымъ скрягой, чтобъ отказать въ помощи ближнему въ этомъ загадочномъ мірѣ, гдѣ онъ самъ, не сегодня такъ завтра, можетъ находиться въ такомъ же положеніи. Но самое обидное обстоятельство то, что, за нѣсколько мѣсяцевъ предъ симъ, запмодавецъ, ссудившій ему нѣкоторую сумму денегъ для уплаты мистрисъ Глегъ, сталъ безпокоиться о своихъ деньгахъ (вѣроятно, по милости Уокима), и мистеръ Тёливеръ, еще вполне-убѣжденный въ выигрышѣ тяжбы и неимѣвшій подобной суммы въ наличности, необдуманно согласился дать ему, вмѣсто векселя, закладную на свою мебель и другія домашнія вещи. "Не все ли равно" думалъ онъ въ то время, "чѣмъ поручиться, когда увѣренъ, что въ скоромъ времени будетъ чѣмъ уплатить долгъ?" Но теперь послѣдствія этого поспѣшнаго поступка ясно представились его уму: онъ понялъ, что если не заплатить денегъ въ скоромъ времени, то закладная будетъ представлена ко взысканію. Мѣсяца два назадъ, мистеръ Тёливеръ ни за что на свѣтѣ не захотѣлъ бы быть обязаннымъ женинымъ друзьямъ; теперь же онъ находилъ совершенно-справедливымъ, чтобъ жена его отправилась къ Пулетамъ и объяснила имъ въ чемъ дѣло: они, вѣроятно, не допустятъ продажи бессиныхъ вещей, которыя въ то же время могутъ служить залогомъ Пулету, если онъ выручитъ родню изъ бѣды; такимъ-образомъ этотъ скряга даже помѣститъ свои деньги безъ всякаго риска. Мистеръ Тёливеръ никогда не сталъ бы унижаться передъ такимъ подлецомъ; ну, а Бесси, отчего бы не попросить своихъ родственниковъ о такомъ незначительномъ одолженіи?
Именно самые гордые и упрямые люди наиболѣе способны измѣнять самимъ себѣ на каждомъ шагу; для нихъ труднѣе всего сознаться въ томъ, что они совершенно разбиты и что приходится начинать жизнь съизнова. А мистеръ Тёливеръ, хотя не болѣе какъ отличный мельникъ и солодовникъ, былъ не менѣе гордъ и упрямъ, чѣмъ любое высоко-поставленное лицо, которое разъигрываетъ видную и громкую трагедію, нерѣдко въ царской мантіи, доставляя обильную пищу лѣтописцу. Гордость и упрямство мельниковъ и тому подобныхъ мелкихъ, незамѣтныхъ людей производятъ также свои трагедіи; но они не оставляютъ слѣда, не переходятъ изъ рода въ родъ. Есть животныя, для которыхъ неизмѣнность положенія есть условіе существованія, которыя погибаютъ, если нарушить это условіе; такъ точно есть люди, для которыхъ собственное превосходство -- жизненный законъ; уничиженіе они могутъ сносить только, пока не сознаютъ его и еще считаютъ себя выше другихъ.
Приближаясь къ Сент-Оггсу, черезъ который ему приходилось проѣзжать на обратномъ пути, мистеръ Тёливеръ еще вѣрилъ своему превосходству. Мистеръ Тёливеръ безсознательно прослѣдилъ за лергамскою почтовою каретою до почтамта, и тамъ далъ писцу написать письмо къ Магги, гдѣ онъ просилъ ее возвратиться домой на другой же день. Самъ онъ не въ-состояніи былъ писать: рука у него слишкомъ дрожала отъ волненія, а онъ желалъ, чтобъ письмо на другое же утро было доставлено кондукторомъ въ пансіонъ миссъ Фиринсъ. У мистера Тёливера явилось вдругъ необъяснимое желаніе видѣть Магги, какъ-можно-скорѣе; она должна была пріѣхать съ завтрашнимъ дилижансомъ.
Возвратясь домой, мистеръ Тёливеръ не хотѣлъ сознаться передъ женою въ своемъ положеніи, и серьёзно выбранилъ ее за то, что она стала сокрушаться о потерѣ тяжбы, "когда вовсе не о чемъ было безпокоиться". На ночь онъ ей ничего не сообщилъ о совершенной имъ закладной и объ обращеніи къ мистрисъ Пулетъ по этому предмету; онъ и прежде скрывалъ отъ жены такого рода дѣло, и объяснилъ ей, что опись вещамъ, которая въ то время потребовалась, нужна ему для составленія духовнаго завѣщанія. Обладаніе женою, которая стоитъ очевидно ниже по умственному развитію, влечетъ за собою, какъ и всякое другое преимущество, необходимость нерѣдко употреблять несовсѣмъ-прямую тактику.
На другой день мистеръ Тёливеръ снова отправился верхомъ въ Сент-Оггсъ, въ контору мистера Гора. Послѣдній долженъ былъ видѣть Ферлея въ то утро и переговорить съ нимъ насчетъ мистера Тёливера; но неожиданное обстоятельство отозвало мистера Гора изъ конторы и помѣшало ему дождаться посѣтителя; потому онъ просилъ мистера Тёливера зайдти къ нему въ одиннадцать часовъ на слѣдующій день, а покуда сообщалъ въ письмѣ нѣкоторыя важныя для мистера Тёливера свѣдѣнія.
-- Ну такъ, сказалъ мистеръ Тёливеръ, взявъ письмо, но не распечатывая его: -- скажите Гору, что я буду завтра къ одиннадцати часамъ; и затѣмъ, поворотивъ лошадь, онъ отправился въ обратный путь.
Прикащикъ, посланный ему на встрѣчу съ письмомъ, посмотрѣлъ ему въ слѣдъ нѣсколько минутъ, удивляясь, съ чего онъ такъ взволнованъ. Прочитать письмо было нелегко для мистера Тёливера: онъ очень-медленно усвоялъ какую бы то ни было мысль, выраженную писанными или даже печатными буквами; а потому онъ положилъ письмо въ карманъ, намѣреваясь прочитать его на досугѣ, сидя въ креслѣ. Но потомъ мельнику пришла въ голову мысль, что, пожалуй, письмо заключаетъ новость, о которой мистрисъ Тёливеръ не должна знать, и въ такомъ случаѣ лучше ей вовсе не показывать письма. Вслѣдствіе этого соображенія, онъ остановилъ лошадь, вынулъ записку и прочелъ ее. Письмо было недлинное; сущность его состояла въ томъ, что; мистеръ Горъ разузналъ тайно, но изъ вѣрныхъ источниковъ, что Фёрлей, находясь въ очень-стѣсненныхъ денежныхъ обстоятельствахъ, недавно принужденъ былъ разстаться съ нѣсколькими закладными, въ томъ числѣ съ закладною на движимое имущество мистера Тёливера, которую онъ передалъ Уокиму.
Чрезъ полчаса одинъ изъ работниковъ мистера Тёливера нашелъ его на большой дорогѣ, гдѣ онъ лежалъ безъ чувствъ, а сѣрая лошадь стояла вблизи, безпокойно фыркая.
Когда, въ тотъ вечеръ, Магги воротилась домой по призыву отца, онъ уже пришелъ въ чувство. За часъ передъ тѣмъ бѣднякъ очнулся и пробормоталъ что-то о письмѣ, и снова повторилъ то же съ видимымъ нетерпѣніемъ. По настоятельному требованію доктора мистера Тёрнбуля, письмо, найденное при мельникѣ на дорогѣ, принесли и положили къ нему на постель. Больной тотчасъ успокоился и лежалъ нѣсколько времени неподвижно, устремивъ свои взоры на письмо, какъ-будто стараясь, при помощи его, связать прерванныя мысли свои. Вдругъ что-то новое пришло ему на умъ и измѣнило прежнее направленіе его мыслей; онъ отъ письма обратилъ свой взоръ на двери и, присматриваясь безпокойно, какъ-будто стараясь отъискать кого-то, произнесъ:
"Моя маленькая дѣвочка".