-- Ты добрый малый, Бобъ! сказалъ онъ, краснѣя и съ легкимъ содроганіемъ голоса, который придалъ нѣкоторую прелесть его гордости и суровости:-- и я тебя не забуду, хотя сегодня вечеромъ и не узналъ. Но я не могу взять твои девять совереновъ: я бы лишилъ тебя твоего маленькаго состоянія, а мнѣ бы оно не пригодилось.
-- Отчего бы не пригодилось? сказалъ Бобъ, съ сожалѣніемъ.-- Деньги мнѣ ненужны, я не бѣднякъ. Мать моя наживаетъ копейку, разбирая пухъ, и хоть живетъ на хлѣбѣ и на водѣ, а все не худѣетъ. Я вѣдь счастливецъ; а вамъ съ старымъ хозяиномъ не везетъ, такъ зачѣмъ бы намъ не подѣлиться стастьемъ? Я разъ подхватилъ ветчину, которая упала въ воду съ кормы голландскаго корабля -- вотъ, какъ я счастливъ! Возьмите, мастеръ Томъ, а не то я подумаю, что вы на меня гнѣваетесь.
Бобъ подвинулъ соверены впередъ, но прежде, чѣмъ Томъ успѣлъ слово сказать, Магги, всплеснула руками и, взглянувъ съ раскаяніемъ на Боба, сказала:
-- Жаль, что я не знала, какъ ты добръ, Бобъ! Ты, кажется, добрѣйшая душа въ мірѣ.
Бобъ не подозрѣвалъ дурнаго мнѣнія о немъ, въ которомъ Магги внутренно клялась, но онъ улыбнулся отъ удовольствія, услыхавъ столь-лестную похвалу, особенно отъ молодой дѣвушки, "которой глаза", какъ онъ вечеромъ увѣрялъ свою мать, "уничтожали его своимъ взглядомъ".
-- Нѣтъ, Бобъ, я не могу взять денегъ, сказалъ Томъ: -- но не думай, чтобъ я тебѣ за то былъ менѣе-благодаренъ. Я хочу поправиться собственными трудами, безъ чужой помощи. Эти соверены мнѣ немного бы помогли. Томъ протянулъ свою бѣлую руку, которую Бобъ схватилъ своею грубою, загорѣлою рукою.
-- Я положу соверены въ мѣшокъ, сказала Магги:-- и ты навѣстишь насъ, Бобъ, когда обзаведешься своимъ товаромъ.
-- На дѣлѣ выходитъ, будто я принесъ деньги на-показъ, чтобъ похвастаться ими, сказалъ Бобъ, съ видомъ неудовольствія, когда Магги отдала ему мѣшокъ.-- Вы знаете, что я люблю надувать, да только не васъ, а крупныхъ мошенниковъ и большихъ дураковъ.
-- Не шали, Бобъ, сказалъ Томъ: -- не то, смотри, какъ-разъ попадешься; еще сошлютъ, пожалуй.
-- Не безпокойтесь, мастеръ Томъ, сказалъ Бобъ съ веселою, довѣрчивою улыбкой:-- противъ такихъ молодцовъ, какъ я, законъ не писанъ. Коли бъ я отъ времени до времени не проводилъ дураковъ, они бъ въ вѣкъ умнѣй не стали. Однако вы, надѣюсь, возьмете хоть одинъ соверенъ, чтобъ купить для себя и для миссъ что-нибудь на память отъ меня, лишь бы намъ за ножикъ поквитаться.