-- Ахъ матушка! сказала Магги:-- не говорите про это.
-- Да, я знаю, вы не дадите говорить вашей бѣдной матери -- такъ было всегда... Вашъ отецъ никогда не слушалъ, что я говорила... никакія просьбы, ни мольбы не дѣйствовали... и теперь ничего не подѣйствуетъ, хотя бы я и на колѣняхъ ползала...
-- Не говори этого, Бесси! сказалъ мистеръ Тёливеръ. Въ эти первыя минуты униженія его гордость преклонялась предъ справедливостью женниныхъ упрековъ.-- Если осталось еще что-нибудь, чѣмъ я могу загладить прошлое, повѣрь, я не откажу тебѣ.
-- Такъ мы могли бы остаться здѣсь и получить мѣсто, и я осталась бы между своими сестрами -- я, которая была такою примѣрною женою, никогда тебѣ не поперечила... и всѣ одно говорятъ... всѣ говорятъ, что это было бы только справедливо... но ты такъ предубѣжденъ противъ Уокйма.
-- Матушка! строго сказалъ Томъ:-- теперь не время говорить объ этомъ.
-- Оставьте ее! сказалъ мистеръ Тёливеръ:-- объяснись, Бесси.
-- Теперь мельница и вся земля принадлежитъ Уокиму: онъ все забралъ въ руки, такъ стоитъ ли Съ нимъ бороться? Когда онъ предлагаетъ тебѣ оставаться здѣсь, и какъ любезно предлагаетъ! онъ говоритъ, что ты можешь заправлять дѣлами и будешь получать тридцать шиллинговъ въ недѣлю и можешь пользоваться лошадью, чтобъ ѣздить на рынокъ. А куда намъ иначе дѣваться? Мы принуждены будемъ перейти въ какую-нибудь избушку, въ деревню... И это мнѣ и моимъ дѣтямъ привелось дожить до этого!... и все изъ-за того, что ты не хочешь ладить съ людьми и не даешь вразумить себя.
Мистеръ Тёливеръ опустился въ кресло; онъ дрожалъ всѣмъ тѣломъ.
-- Ты можешь дѣлать со мною что хочешь, Бесси, сказалъ онъ тихимъ голосомъ.-- Я былъ причиною твоей нищеты... Мнѣ не по-силамъ была борьба... я просто банкротъ... теперь нечего болѣе бороться.
-- Батюшка! сказалъ Томъ: -- я не согласенъ съ матушкою и дядями; я не полагаю нужнымъ вамъ унижаться предъ Уокимомъ. Я заработываю фунтъ въ недѣлю, а вы можете найти другое какое-нибудь занятіе, когда поправитесь.