-- Я стала гораздо-счастливѣе, сказала она наконецъ: -- съ-тѣхъ-поръ, какъ перестала думать о томъ, что легко и пріятно, и быть недовольною тѣмъ, что я невольно дѣлаю, что хочу. Жизнь наша опредѣлена -- и это большое облегченіе, если можно удалить отъ себя всѣ желанія и только думать о томъ, какъ бы перенести предназначенныя намъ испытанія и дѣлать то, къ чему мы призваны.

-- Но я не могу оставить всѣ желанія, возразилъ нетерпѣливо Филиппъ.-- Мнѣ кажется, что пока мы живемъ, мы не можемъ уничтожить въ себѣ всѣ наши желанія и стремленія. Есть вещи, которыя мы сознаемъ прекрасными и добрыми, и мы должны желать ихъ. Какъ можемъ мы быть довольны безъ нихъ, пока чувства въ насъ не заглохли? Я, напримѣръ, имѣю страсть къ живописи и стараюсь писать картины; но мои усилія тщетны, и это меня огорчаетъ и будетъ огорчать до-тѣхъ-поръ, пока способности мои притупятся, какъ зрѣніе у старыхъ глазъ. Кромѣ того, есть многое другое, чего бы мнѣ хотѣлось... При этомъ Филиппъ остановился въ нерѣшимости, но потомъ продолжалъ:-- то, что другіе имѣютъ, и чего я всегда буду лишенъ. Въ моей жизни никогда ничего не будетъ великаго или прекраснаго; лучше было бы мнѣ не жить!

-- О, Филиппъ! сказала Магги: -- мнѣ жаль, что вы это думаете. Между-тѣмъ сердце ея начало биться отъ выраженія грусти и неудовольствія Филиппа.

-- Хорошо же, сказалъ онъ, быстро обернувшись къ ней и съ мольбою устремивъ на нее свои сѣрые глаза: -- я былъ бы доволенъ своей жизнью, еслибъ вы позволи ли мнѣ видѣть васъ иногда. Потомъ, приведенный въ себя выраженіемъ испуга, отразившемся на ея лицѣ, онъ снова сталъ глядѣть въ сторону и продолжалъ спокойно:-- у меня нѣтъ друга, которому я бы могъ повѣритъ все -- никого, кто бы сколько-нибудь дорожилъ мною; и еслибъ я могъ только видѣть васъ изрѣдка, и вы бы позволяли мнѣ поговорить съ вами немного и оказывали бы мнѣ нѣкоторое расположеніе; еслибъ мы могли всегда остаться друзьями въ душѣ и помогать другъ другу -- о! тогда я дошелъ бы до того, что былъ бы доволенъ своей жизнью!

-- Но гдѣ и какъ можемъ мы видѣться съ вами, Филиппъ? спросила Магги въ недоумѣньи.

Могла ли она въ-самомъ-дѣлѣ сдѣлать ему добро? Было бы очень-тяжело проститься съ нимъ сегодня для того, чтобъ никогда болѣе не говорить съ нимъ. Ей представлялся новый интересъ, могущій разнообразить ея дни, и было гораздо-легче отказаться отъ этого интереса заблаговременно, нежели вкусивъ его.

-- Еслибъ вы позволили мнѣ видѣть васъ здѣсь, гулять съ вами, я былъ бы доволенъ даже, еслибъ это было не чаще одного или двухъ разъ въ мѣсяцъ: это не могло бы вредить ничьему счастью, а усладило бы мою жизнь. Къ-тому жь, продолжалъ Филиппъ съ изобрѣтательностью двадцатилѣтней любви:-- если есть вражда между нашими семействами, то мы тѣмъ болѣе должны стараться уничтожить ее нашей дружбой. Я хочу сказать, что вліяніемъ нашимъ на обѣ стороны мы можемъ принести исцѣленіе тѣмъ неизвѣстнымъ мнѣ ранамъ, которыя могли быть сдѣланы въ прошедшемъ. Къ тому жь я не думаю, чтобъ была какая-либо непріязнь со стороны моего отца: мнѣ кажется, даже, что онъ доказалъ противное.

Магги тихо покачала головой и молчала подъ вліяніемъ противорѣчившихъ мыслей. Ей хотѣлось находить, что видѣть Филиппа изрѣдка и поддерживать узы дружбы съ нимъ было не только невинно, но хорошо; можетъ-быть, она въ-самомъ-дѣлѣ могла помочь ему найдти то спокойствіе и довольство, котораго сама достигла. Голосъ, шептавшій ей это, сладко звучалъ въ ея ушахъ; но вслѣдъ за тѣмъ она слышала другой неотвязчивый однообразный голосъ, которому она привыкла повиноваться и который предостерегалъ ее, что подобныя свиданія должны были сохраняться втайнѣ, что она была бы принуждена бояться, чтобъ не открыли этого поступка, потому-что обнаруженіе его повело бы за собою гнѣвъ и горе, и наконецъ, что допущеніе подобной двуличности было бы въ ней нравственнымъ пятномъ. Звуки пріятнаго голоса, однакожъ, подобно отдаленному звону, приносимому вѣтромъ, безпрерывно раздавались, вновь убѣждая ее, что все зло происходило не отъ ея ошибокъ и слабостей и что въ этомъ случаѣ ей представлялся выборъ между ничтожной жертвой для нея и вредомъ для другаго. Было бы весьма-жестоко, относительно Филиппа, удалиться отъ него, вслѣдствіе ничѣмъ неоправдываемой ненависти къ его отцу, тѣмъ-болѣе, что многіе, можетъ-быть, готовы удалиться отъ него по причинѣ одного его безобразія. Ей даже не приходила мысль, что онъ можетъ сдѣлаться ея любовникомъ или, по-крайней-мѣрѣ, что, свиданія ея съ нимъ могутъ встрѣтить порицанія съ этой-точки зрѣнія, и Филиппъ ясно видѣлъ отсутствіе этой мысли, и видѣлъ это съ cepдечною скорбью, хотя это самое могло дать ему болѣе надежды на ея согласіе. Онъ съ горечью замѣчалъ, что Магги была съ нимъ столь же откровенна и непринужденна, какъ въ то время, когда она была ребенкомъ.

-- Я не могу сказать ни да, ни нѣтъ, проговорила она наконецъ, оборачиваясь и направляясь по той дорогѣ, по которой пришла.-- Я должна подождать, чтобъ не рѣшиться опрометчиво, и поискать указаній, какъ мнѣ должно поступить въ этомъ случаѣ.

-- Могу ли я прійдти опять завтра или послѣзавтра, или, наконецъ, на будущей недѣлѣ.