-- Филиппъ, сказала она: -- я рѣшилась: намъ должно разстаться; но это никогда не помѣшаетъ намъ забыть другъ друга. Я не могу видѣться съ вами открыто... Постойте, я знаю, что вы готовы отвѣтить: вы скажете, что эта скрытность будетъ вынуждена чужимъ недоброжелательствомъ; но, какъ бы то ни было, каково бы ни было побужденіе, скрытность всегда порочна. Я предчувствую, что изъ этого не выйдетъ никакого добра ни мнѣ, ни вамъ. А если узнаютъ нашу тайну -- подумайте, какая можетъ выйдти бѣда, и намъ все же придется разстаться, но только тогда будетъ гораздо тяжелѣе.
Яркій румянецъ выступилъ на щекахъ Филиппа; лицо его выражало сильную внутреннюю тревогу. Казалось, онъ всѣми силами хотѣлъ противиться этому рѣшенію, но онъ превозмогъ себя и съ притворнымъ спокойствіемъ сказалъ:
-- Если такъ, Магги, если намъ суждено разстаться, то постараемся это забыть, хоть на полчаса. Поговоримъ еще немного въ послѣдній разъ.
Онъ взялъ ея руку; Магги не противилась. Она видѣла по его спокойному виду, что онъ былъ убитъ, и желала показать, какъ не намѣренно она его огорчила. Они шли рука-объ-руку въ глубокомъ молчаніи.
-- Присядемъ здѣсь, на этомъ уступѣ, гдѣ мы стояли въ прошлый разъ, сказалъ Филиппъ.-- Посмотрите, какъ этотъ шиповникъ осыпался; его нѣжные лепестки покрываютъ землю.
Они усѣлись подъ наклонною ясенью.
-- Я уже началъ вашъ портретъ, гдѣ я изображу васъ въ темной зелени сосенъ, сказалъ Филиппъ: -- вы должны дать мнѣ время, изучить ваши черты, такъ какъ мнѣ болѣе не приведется васъ видѣть. Взгляните въ эту сторону, пожалуйста.
Это было сказано такимъ умоляющимъ голосомъ, что Магги не могла отказать его просьбѣ. Она взглянула на его маленькое, блѣдное лицо съ выраженіемъ богини, сознающей, что ей покланяются.
-- Итакъ, мнѣ придется сидѣть во второй разъ, сказала она, улыбаясь: -- будетъ этотъ портретъ болѣе перваго?
-- О, гораздо болѣе! онъ будетъ написанъ масляными красками. Вы будете подобны величественной Дріядѣ, только-что вышедшей изъ дупла въ тѣ таинственные часы, когда вечерняя тѣнь ложится на луга.