-- Я ничего не хочу знать о твоихъ чувствахъ. Я уже сказалъ ясно, чего хочу. Рѣшайся, и скорѣе, чтобъ мать, войдя, не помѣшала.
-- Если я дамъ слово, то оно меня столько же обяжетъ, сколько, еслибъ я и руку положила на Библію. Мнѣ этого вовсе ненужно, я и такъ не измѣню моему слову.
-- Дѣлайте, что велятъ, сказалъ Томъ.-- Я не могу тебѣ вѣрить. Ты даже невѣрна сама себѣ. Положи руку на Библію и скажи: "отказываюсь съ этой минуты втайнѣ видѣться и говорить съ Филиппомъ Уокимомъ". Иначе ты насъ осрамишь и огорчишь отца. Какая польза въ томъ, что я работаю, забывъ все другое, и стараюсь только уплатить долги отца, когда именно въ ту минуту, когда онъ могъ бы опять поднять гордо голову и быть счастливымъ, ты хочешь нанести ему жестокую обиду и свести его съ ума отъ горя.
-- Ахъ, Томъ! не-уже-ли долги будутъ скоро выплачены? воскликнула Магги, забывъ на минуту свое горе и всплеснувъ радостно руками.
-- Да, если дѣла пойдутъ, какъ я ожидаю. Но, продолжалъ онъ и голосъ его дрожалъ отъ негодованія:-- въ то время, пока я старался и работалъ, чтобъ возвратить отцу спокойствіе и честное имя всему нашему семейству, ты сдѣлала все, что могла, чтобъ уничтожить ихъ навѣки.
Магги почувствовала сильныя угрызенія совѣсти. Съ той минуты, какъ умъ ея болѣе не сопротивлялся Тому, она во всемъ осуждала себя и оправдывала брата.
-- Томъ, сказала она слабымъ голосомъ:-- это было дурно съ моей стороны... но я была такъ одинока... мнѣ жаль было Филиппа. Я думаю, грѣхъ имѣть непріязнь и ненависть противъ кого бы то ни было.
-- Глупости! сказалъ Томъ.-- Кажется, твоя обязанность была очень-ясна. Но не будемъ объ этомъ говорить. Дай только обѣщаніе, повтори мои слова.
-- Я должна съ Филиппомъ переговорить.
-- Ты пойдешь сейчасъ со мною и переговоришь съ нимъ.