-- Мнѣ было бы очень-жаль, еслибъ я умѣлъ понимать ваши чувства, отвѣчалъ Томъ съ презрѣніемъ.-- Я хочу только, чтобъ вы меня поняли. Я буду беречь мою сестру; и если вы посмѣете сдѣлать малѣйшую попытку увидѣть ее, писать ей письма или какимъ бы то ни было образомъ поддерживать ваше вліяніе на нее, то ваше поскудное, несчастное тѣло, которое бы должно было внушить вамъ болѣе смиренія, не защититъ васъ. Я васъ исколочу, сдѣлаю васъ публичнымъ посмѣшищемъ. Кто не станетъ смѣяться при одной мысли, что вы любовникъ хорошенькой дѣвочки?
-- Томъ, я не могу больше этого терпѣть, воскликнула Магги, взволнованнымъ голосомъ.
-- Постойте, Магги! сказалъ Филиппъ, съ трудомъ выговаривая слова.-- Вы притащили сюда сестру, продолжалъ онъ, взглянувъ на Тома, вѣроятно для-того, чтобъ она присутствовала при томъ, какъ вы меня будете пугать и оскорблять. Эти средства казались вамъ самыми дѣйствительными противъ меня. Но вы ошиблись. Пускай ваша сестра теперь говоритъ, и если она считаетъ себя обязанной кинуть меня, я исполню ея малѣйшее желаніе.
-- Это ради моего отца, Филиппъ, сказала Магги, умоляющимъ голосомъ.-- Томъ грозитъ сказать все отцу, а я увѣрена, онъ этого не перенесетъ. Я обѣщала. Я торжественно дала слово, что мы не будемъ имѣть никакого сношенія между собою безъ вѣдома брата.
-- Довольно, Магги. Я не измѣню своему чувству, но прошу васъ считать себя совершенно свободной. Повѣрьте мнѣ, что я всегда буду заботиться о вашемъ благѣ и благѣ тѣхъ, кто вамъ близки.
-- Да, сказалъ Томъ, выведенный изъ терпѣнія тономъ Филиппа:-- вы еще говорите о желаніи дѣлать добро ей и всѣмъ, кто ей близокъ. Дѣлали ли вы это прежде?
-- Дѣлалъ, и можетъ-быть, съ большею опасностью. Я желалъ, чтобъ она имѣла друга, который пекся бы о ней и обходился съ нею лучше, чѣмъ грубый и глупый братъ, котораго она напрасно такъ любитъ, и съ самаго малолѣтства.
-- Да, я совершенно-иначе выказываю ей свою дружбу, а именно вотъ какъ: я спасу ее отъ непослушанія отцу и его обезчесченія, я спасу ее отъ униженія кинуться вамъ на шею и сдѣлаться общимъ посмѣшищемъ, особливо же у вашего отца, ибо онъ полагаетъ вѣрно, что она недовольно-хороша для его сына. Вы знали, какого рода попеченія и обхожденіе вы ей готовили. Меня не обманешь громкими словами; я умѣю понимать дѣйствія людей. Пойдемъ, Магги.
Съ этими словами онъ схватилъ Магги за правую руку, лѣвую она судорожно протянула впередъ; Филиппъ пожалъ ее, быстро взглянулъ на нее и поспѣшно удалился.
Томъ и Магги впродолженіе нѣсколькихъ минутъ шли молча. Онъ все-еще крѣпко держалъ ее за руку точно такъ, какъ-будто онъ велъ преступника, пойманнаго на мѣстѣ пуеступленія. Наконецъ съ большимъ усиліемъ она выдернула свою руку изъ его руки и дала свободу вылиться своимъ, такъ долго-сдержаннымъ чувствамъ негодованія и ожесточенія.