Стивенъ всталъ съ мѣста и подошелъ къ фортепьяно, напѣвая фальцетомъ: "Милая подруга" и перелистывая въ то же время ноты "Сотвореніе міра"; которыя лежали передъ нимъ открытые на этажеркѣ.
-- Споемте съ вами это, сказалъ онъ, когда Люси встала съ мѣста..
-- Что? "Милая Подруга", я не думаю, чтобъ это было по вашему голосу.
-- Ничего, за-то это совершенно подходитъ къ моимъ чувствамъ, а это главное условіе хорошаго пѣнія, и Филиппъ долженъ будетъ съ этимъ сознаться. Я замѣтилъ, что люди съ плохимъ голосомъ большею частью бываютъ этого мнѣнія.
-- Филиппъ намедни разразился бранью противъ "Сотворенія Міра", сказала Люси, садясь за фортепьяно.
-- Онъ говоритъ, что оно наполнено такими сахарными нѣжностями и другими приторностями, какъ-будто оно написано для именинъ какого-нибудь германскаго великаго герцога.
-- Тфу! Онъ самъ падшій Адамъ съ испорченнымъ характеромъ. Мы съ вами Адамъ и Ева въ раю. Ну-ка, начните съ речитатива, ради морали. Вы пропоете всѣ обязанности женщины:
"Изъ послушанія возникаетъ моя гордость и мое счастіе" {And from obedience grews my pride and happines.}.
-- О нѣтъ, я не стану уважать Адама, который растягиваетъ tempo, какъ вы это дѣлаете, сказала Люси, начиная играть дуэтъ.
Нѣтъ сомнѣнія, что любовь тогда только бываетъ безъ боязни и недовѣрія, когда влюбленные имѣютъ возможность пѣть дуэты, когда нѣжное сопрано и густой басъ сливаются въ одну ноту; особенно въ то время, когда музыка составляла такую рѣдкость въ провинціи, любители музыки неизбѣжно влюблялись другъ въ друга.