-- Но не испортитъ ли это великолѣпный эффектъ цѣлаго? спросила Магги, садясь, съ видомъ смиреннаго послушанія.
Люси, между-тѣмъ, вставъ опять на колѣни, начала отстаивать презрѣнную бабочку.
-- Какъ бы я желала, продолжала Магги:-- еслибъ мать моя раздѣляла твое мнѣніе; а то она вчера еще сокрушалась, что это мое лучшее платье. Я послѣднее время откладывала деньги на уроки, ибо я никогда ничего не сдѣлаю, если не буду болѣе знать, чемъ теперь.
Магги при этомъ вздохнула.
-- Полно, выкинь изъ головы эту дурь! сказала Люси, прикрѣпляя брошку на хорошенькой шейкѣ Магги.-- Ты забываешь, что ты болѣе не въ скучной школѣ и не имѣешь надобности штопать дѣтское бѣлье. Не принимай на себя этого грустнаго вида.
-- Да, сказала Магги:-- видъ этотъ мнѣ свойственъ; я похожа на того бѣднаго бѣлаго медвѣдя, котораго я видѣла на выставкѣ. Мнѣ казалось, онъ такъ поглупѣлъ отъ привычки все вертѣться взадъ и впередъ въ своей узкой клѣткѣ, что еслибъ его выпустили на волю, онъ бы продолжалъ вертѣться. Право, несчастье превращается скоро въ гадкую привычку.
-- Но я тебя подвергну дисциплинѣ удовольствія, которая заставитъ тебя забыть твою гадкую привычку, отвѣчала Люси, смотря съ любовью на Магги и разсѣянно прикалывая на свой воротничокъ черную бабочку.
-- Ты милое, крошечное созданьеце, вскричала Магги, въ припадкѣ энтузіазма, ей столь свойственномъ:-- ты такъ наслаждаешься чужимъ счастьемъ, что, мнѣ кажется, ты бы обошлась безъ него для себя. Какъ бы я желала походить на тебя!
-- Я никогда этого не испытала, замѣтила Люси.-- Я всегда была такъ счастлива. Я право не знаю, могу ли я перенести много горя и тревогъ; вѣдь, кромѣ матушкиной смерти, я не видала несчастья. Ты же, Магги, чрезъ многое прошла, многое испытала и, я увѣрена, ты не менѣе моего сочувствуешь другимъ людямъ.
-- Нѣтъ, Люси, отвѣчала Магги, тихо качая головой: -- я не наслаждаюсь чужимъ счастьемъ подобно тебѣ, ибо, иначе, я бы чувствовала себя болѣе-довольной. Я сочувствую всѣмъ въ горѣ; я не думаю, чтобъ я кого-нибудь могла бы сдѣлать несчастнымъ, но часто я себя ненавижу за то, что по временамъ меня сердитъ чужое счастье. Кажется, я съ годами становлюсь все хуже-и-хуже, болѣе-и-болѣе себялюбивой. Это меня, просто, устрашаетъ.