Когда главное препятствіе было устранено, Филиппъ свободно могъ толковать съ отцомъ о будущемъ родствѣ съ Тёливерами, о ихъ желаніи достать назадъ мельницу и о временномъ ея перемѣщенія въ руки Гестъ и комп. Онъ теперь могъ себѣ позволить говорить убѣдительно и неотступно, и отецъ его на все согласился съ большею готовностью, чѣмъ онъ ожидалъ.
-- Что касается мельницы, то мнѣ, право, все-равно, сказалъ онъ, наконецъ, съ какой-то сердитой сговорчивостью.-- У меня было, чортъ знаетъ, сколько заботъ съ ней, особенно это послѣднее время. Я ничего болѣе не желаю, какъ чтобъ мнѣ уплатили за всѣ мои улучшенія. Но ты не долженъ, однако, у меня просить: я ни за что не хочу имѣть прямо дѣло съ молодымъ Тёливеромъ. Ты можешь, если хочешь, проглотить его ради сестры, но я не знаю соуса, который помогъ бы мнѣ его проглотить.
Оставляю вамъ, читатели, вообразить, съ какимъ пріятнымъ чувствомъ пошелъ Филиппъ на другой день къ мистеру Дину, чтобъ передать, что отецъ его готовъ открыть переговоры. Люси была въ восторгѣ и съ торжествомъ спрашивала отца: не выказала ли она дѣйствительно геніальныхъ способностей къ дѣламъ? Мистеръ Динъ былъ нѣсколько озадаченъ и подозрѣвалъ, что, вѣрно, между молодыми людьми было что-нибудь, чего онъ не зналъ. Но для людей, подобныхъ мистеру Дину, отношенія между молодыми людьми столь же были чужды настоящихъ цѣлей жизни, какъ и отношенія между птицами или бабочками. Онѣ могли быть только важны, если можно было доказать, что онѣ имѣютъ дурное вліяніе неденежныя дѣла. А въ этомъ случаѣ, напротивъ, онѣ, казалось, въ высшей степени благопріятствовали дѣламъ.
ГЛАВА IX. Милостыня въ праздничной одеждѣ
Въ день базара Магги, уже безъ того имѣвшая большой успѣхъ въ сент-оггскомъ обществѣ, затмила своею красотою всѣхъ окружавшихъ ея разодѣтыхъ въ-пухъ женщинъ, хотя рама была въ простомъ, бѣломъ, кисейномъ платьѣ, которое, сколько я подозрѣваю, было взято изъ гардероба тётки Пулетъ. Намъ рѣдко случается видѣть, какъ много зависятъ наши успѣхи въ обществѣ отъ внѣшней обстановки, развѣ только когда мы встрѣчаемъ женщину вполнѣ-красавицу и вмѣстѣ съ тѣмъ безъискусственную безъ красоты, мы привыкли называть простоту неловкостью.
Дѣвицы Гестъ были слишкомъ-хорошо воспитаны, чтобъ основывать свои удачи въ свѣтѣ на гримасахъ и афектированныхъ манерахъ, принадлежащихъ только дурному тону; но какъ ихъ лавка была возлѣ той, гдѣ сидѣла Магги, то казалось странно, какъ въ этотъ день миссъ Гестъ высоко поднимала подбородокъ, а миссъ Лора болтала безъ умолку и безпрестанно, ворочалась съ явною цѣлью произвести эффектъ.
Всѣ прилично одѣтые обитатели Сентъ-Оггса и его окрестностей были тамъ и, право, стоило пріѣхать издали, чтобъ взглянуть на эру великолѣпную старинную залу, съ рѣзными дубовыми стропилами, дубовыми большими дверями и свѣтомъ, проникавшимъ сверху и освѣщавшимъ предметы всѣхъ возможныхъ цвѣтовъ. Стѣны этой оригинальной залы были окрашены широкими полосами различныхъ цвѣтовъ, уже полинявшихъ отъ времени; тамъ и сямъ виднѣлись гербы съ различными изображеніями геральдическихъ звѣрей, съ длинными гривами и уродливыми головами -- уважаемыя эмблемы древняго рода, когда-то владѣвшаго этой залой, въ настоящее же время сдѣлавшейся общественной. Аркада верхней стѣны одного изъ концовъ залы образовала хоры, съ дубовою рѣшеткою, сзади была еще комната съ оранжерейными растеніями и столами, съ различными угощеніями -- весьма-пріятное развлеченіе для мужчинъ, любящихъ шататься и предпочитающихъ давкѣ внизу удовольствіе спокойно смотрѣть на зрѣлище сверху.
Вообще, это старинное зданіе весьма-хорошо выполняло всѣ условія затѣйливыхъ современныхъ потребностей и всякому входившему въ залу ясно бросались въ глаза: праздничный видъ, который принимало доброе дѣло, и тщеславіе богатыхъ, снисходившихъ къ нуждамъ недостаточныхъ.
Близь большой арки, надъ эстрадой, находилось огромное стрѣльчатое окно съ разноцвѣтными стеклами -- одна изъ несообразностей старинной залы; близь него-то Люси выбрала себѣ лавку и продавала большіе неизящные товары, принявъ на себя эту обязанность вмѣсто мистрисъ Киннъ. Магги же предпочла помѣститься въ открытой части залы и взялась распродавать обыкновенныя, общеупотребительныя вещи, не желая брать на свою отвѣтственность произведенія изящной промышлености, о которыхъ она имѣла весьма смутное понятіе. Но вскорѣ оказалось, что мужскіе халаты, бывшіе въ числѣ ея вещей, привлекали всеобщее вниманіе и безпрестанные разспросы, возбуждая любопытство касательно подкладки сравнительнаго ихъ достоинства; находились даже такіе, которые изъявляли желаніе примѣривать ихъ, что придало большее значеніе ея должности. Остальныя дамы, имѣвшія свои собственные товары для продажи и ненуждавшіяся въ халатахъ, удивлялись мелочности и дурному вкусу мужчинъ, оказывавшимъ предпочтеніе вещамъ Магги, которыя можно найдти у каждаго портнаго; и очень вѣроятно, что недоброжелательство къ Магги и злые толки, возбужденные этимъ обстоятельствомъ, бросили самую черную, невыгодную тѣнь на послѣдующее ея поведеніе. Не потому, чтобъ злоба, или зависть, могла найдти себѣ убѣжище въ сострадательныхъ сердцахъ человѣколюбивыхъ дамъ, а скорѣе потому, что малѣйшая ошибка особы, стоявшей высоко въ общественномъ мнѣніи, кажется громаднымъ проступкомъ въ сравненіи съ прежнимъ ея совершенствомъ: къ-тому же, настоящее поведеніе Магги случайно выказало именно тѣ свойства ея характера, которыя во мнѣніи свѣта послужили поводомъ къ ея паденію. Въ самой красотѣ Магги было что-то рѣзкое, ставившее ее въ глазахъ сент-оггскихъ барышень гораздо-ниже миссъ Динъ; должно знать, что къ этому времени всѣ нѣжныя сердца въ Сент-Оггсѣ уже уступили Люси всѣ свои права на Стивена Геста, хотя далеко-недобровольно.
Что касается милой Люси, то ея побѣда на мельницѣ и всѣ прекрасные планы, которые создавало ея пылкое воображеніе для Магги и Филиппа, были причиной ея веселаго расположенія духа въ этотъ день, и она чувствовала только удовольствіе при видѣ маггинаго успѣха. Конечно, сама она была тоже чрезвычайно-хороша и привлекательна, и Стивенъ въ этомъ публичномъ собраніи окружилъ ее особеннымъ вниманіемъ: онъ ревностно покупалъ всѣ вещи, которыя были собственной работы пальчиковъ Люси, и, весело помогая ей завлекать покупателей, онъ шутками принуждалъ мужчинъ покупать всевозможныя дамскія бездѣлушки; онъ даже вздумалъ, снявъ свою шляпу, надѣть вмѣсто нея красную феску ея работы; но посторонніе зрители приняли эту выходку менѣе за комплиментъ Люси, нежели за желаніе пофрантить какою-нибудь особенностью. "Гестъ большой франтъ", замѣтилъ молодой Торри; "но, впрочемъ, онъ привилегированный человѣкъ въ Сент-Оггсѣ; ему дѣла нѣтъ до другихъ. Попробовалъ бы кто другой выкинуть такую штуку, всякій бы сказалъ, что онъ дурака ломаетъ".