-- Ахъ, Дженъ! сказала мистрисъ Пулетъ: -- отъ вашихъ постелей ничего бы не убыло, еслибъ на нихъ кто-нибудь поспалъ. Вонъ у тебя комната съ полосатыми обоями сильно всегда пахнетъ плѣсенью и стекла всѣ зацвѣли. Я право думала, входя туда, что не выйду живой.
-- А вотъ и Томъ! воскликнула Люси, хлопая руками. Онъ пріѣхалъ на Синбадѣ, какъ я его просила. Я боялась, что онъ не исполнитъ моей просьбы.
Магги вскочила и поцаловала Тома съ необыкновеннымъ чувствомъ, ибо они видѣлись въ первый разъ съ-тѣхъ-поръ, какъ явилась надежда возвратиться на мельницу. Взявъ его за руку, она повела его къ своему мѣсту, чтобъ посадить рядомъ съ собою. Быть въ хорошихъ дружескихъ отношеніяхъ съ Томомъ до-сихъ-поръ было ея постояннымъ желаніемъ. Онъ улыбнулся, привѣтливо здороваясь съ нею и спросилъ:
-- Ну, Магги, а что подѣлываетъ тётя Моссъ.
-- Пожалуйте, пожалуйте сюда, сэръ! сказалъ мистеръ Глегъ, протягивая руку.-- Вы теперь такой большой человѣкъ, что все передъ вами склоняется. Вы сдѣлали себѣ дорогу моложе насъ всѣхъ; но поздравляю, отъ души поздравляю. Я увѣренъ, что, рано или поздно, а мельница вамъ достанется. Вы не остановитесь на полдорогѣ.
-- Но я надѣюсь, онъ всегда будетъ помнить, что онъ всѣмъ обязанъ своимъ родственникамъ съ материнской стороны, сказала мистрисъ Глегъ.-- Еслибъ у него ихъ не было, то плохо бы ему было. Въ нашемъ семействѣ никогда не видано было ни банкрутства, ни процесовъ, ни безразсуднаго проживанія денегъ; никто не умиралъ у насъ не оставивъ законнаго завѣщанія...
-- И не было скоропостижныхъ смертей, прибавила тётка Пулетъ:-- доктора всегда призываютъ во-время. Въ Томѣ додсоновская кровь -- это я всегда говорила. Я не знала, что вы намѣрены дѣлать, сестра Глегъ, но я рѣшилась дать ему по одной большой скатерти каждаго рисунка и, кромѣ того, нѣсколько простынь. Я не говорю, что я ничего болѣе не сдѣлаю, но это я непремѣнно дамъ; и если я завтра умру, то помните мои слова, мистеръ Пулетъ, хотя я увѣрена, что вы перепутаете ключи и никогда не запомните, что ключъ отъ ящика въ синей комнатѣ, въ которомъ находится ключъ отъ синяго чулана, лежитъ на третьей полкѣ лѣваго шкапа съ платьями; за ночными чепчиками съ широкими завязками -- смотрите, не съ узенькими обшивочками, а съ широкими. Вы, я знаю, ошибетесь и я этого никогда не узнаю. Вы имѣете отличную память, что касается моихъ лекарствъ -- въ этомъ я всегда отдаю вамъ справедливость, но за-то вы совсѣмъ теряетесь, когда дѣло идетъ о ключахъ. Это грустное предчувствіе безпорядка, долженствовавшаго послѣдовать послѣ ея смерти, сильно подѣйствовало на мистрисъ Пулетъ.
-- Вы уже слишкомъ утрируете, Софи. Зачѣмъ эти вѣчные замки? сказала мистрисъ Глегъ, съ отвращеніемъ.-- Вы уже выходите изъ границъ, въ которыхъ всегда держалось наше семейство. Нельзя сказать, чтобъ я не запирала своихъ вещей, но я дѣлаю только то, что благоразумно. А что касается бѣлья, то я посмотрю, что будетъ годиться подарить племяннику. У меня есть такія простыни, какихъ никогда не видано, онѣ не уступаютъ голландскому полотну; я надѣюсь, что лежа на нихъ, онъ будетъ вспоминать о своей тёткѣ.
Томъ поблагодарилъ мистрисъ Глегъ, но не далъ обѣщанія размышлять по ночамъ о ея добродѣтеляхъ. Мистеръ Глегъ помогъ ему перемѣнить разговоръ, спросивъ о намѣреніяхъ мистера Дина въ-отношеніи паровой машины.
Люси имѣла свои глубокомысленныя- причины, попросивъ Тома пріѣхать на Синбадѣ. Когда пришло время уѣзжать домой, рѣшено было, что верхомъ поѣдетъ кучеръ, а Томъ поѣдетъ за кучера, съ матерью и Люси.