-- Бобъ, продолжала она послѣ нѣсколькихъ минутъ, не спуская глазъ съ ребенка и тщательно поддерживая его, какъ-будто боясь, чтобъ онъ не выскользнулъ изъ ея рукъ: -- у меня до васъ есть просьба.
-- Не говорите такія вещи, миссъ, сказалъ Бобъ, тормоша Мумиса за шерсть: -- если я въ-состояніи для васъ что-нибудь сдѣлать, это будетъ для меня награжденіемъ за дневные труды.
-- Я бы желала, чтобъ вы сходили къ пастору Кенну, повидались съ нимъ и переговорили, сказали бы ему, что я здѣсь, что я ему буду очень-благодарна, если онъ придетъ ко мнѣ, пока мать моя еще не возвратилась; она не придетъ домой прежде вечера.
-- О, миссъ! я бы это въ одну минуту сдѣлалъ, отсюда два шага; но у пастора Кенна жена лежитъ мертвая: ее должны завтра хоронить; умерла-то она въ тотъ самый день, какъ я воротился изъ Мёдпорта. Какая досада, что она именно теперь умерла, когда вамъ его нужно! Едва-ли я могу идти къ нему сегодня.
-- О, нѣтъ, Бобъ! отвѣчала Магги: -- мы должны это отложить на нѣсколько дней еще, до-тѣхъ-поръ, пока вы не услышите, что онъ ужь выѣзжаетъ. Но, пожалуй, онъ совсѣмъ изъ города уѣдетъ, далеко отсюда, прибавила она съ выраженіемъ новаго унынія и печали при этой мысли.
-- Нѣтъ, онъ не уѣдетъ, миссъ, сказалъ Бобъ: -- онъ не уѣдетъ отсюда. Онъ не изъ тѣхъ изнѣженныхъ людей, которые ѣздятъ оплакивать своихъ женъ на воды, когда онѣ умираютъ; у него есть другія, получше, занятія: онъ хорошо присматриваетъ за своимъ приходомъ -- въ этомъ я могу васъ увѣрить. Онъ у меня крестилъ малютку и приходилъ ко мнѣ, чтобъ узнать, что я дѣлаю по воскресеньямъ, что меня не видно въ церкви; но я ему отвѣчалъ, что я на работѣ впродолженіе трехъ четвертей дня, и потомъ я такъ привыкъ постоянно торчать на ногахъ, что не въ-состояніи просидѣть такъ долго; и потомъ, сэръ, говорю, рабочій человѣкъ, съ маленькимъ жалованьемъ не можетъ ходить въ церковь: дорого будетъ, говорю; много времени потеряешь. Ахъ, миссъ! посмотрите, какъ малютка у васъ покоенъ на рукахъ, точно будто онъ васъ знаетъ; да и знаетъ васъ немного -- я за это поручусь, такъ точно, какъ птички знаютъ утро.
Языкъ Боба, повидимому, развязался отъ стѣснявшей его обузы и находился даже въ опасности наговорить больше, нежели отъ него, требовалось. Но сюжеты, которыхъ Бобу хотѣлось коснуться и разъяснить, были такъ неприступны и неудобно-подходящи, что языкъ его, кажется, былъ обреченъ держаться не большой дороги, а околицы, и не въ-состояніи былъ попасть на эту непроложенную еще дорогу. Онъ почувствовалъ это и снова замолчалъ, обдумывая всевозможные способы и формы приличнаго вопроса. Наконецъ онъ сказалъ голосомъ, болѣе-сконфуженнымъ, нежели обыкновеннымъ:
-- Позволите ли мнѣ у васъ спросить одну вещь, миссъ?
Магги была немного поражена, но она отвѣчала:
-- Да, Бобъ, если это касается меня, но никого другаго.