Она взяла письмо, зажгла его у свѣчи и, бросивъ на очагъ, оставила медленно догорать. Завтра она напишетъ ему, послѣднее прощальное письмо.
"Я перенесу это, перенесу до смерти... Но скоро ли придетъ эта смерть? Я еще такъ молода, полна здоровья. Достанетъ, ли мнѣ силъ и терпѣнія, или мнѣ суждено снова бороться, снова падать и терзаться раскаяніемъ? Есть ли въ жизни муки, которыхъ я еще не перенесла?" И съ этимъ воплемъ отчаянія Магги, упала на колѣни, передъ столомъ и спрятала свое страдальческое лицо. Ея душа возвысилась къ вѣчному милосердію, которое -- она знала -- никогда ее не покинетъ. Безъ-сомнѣнія эти минуты сознанія своей безнадежности были для нея важнымъ страшнымъ урокомъ; она узнала, постигла тайну человѣческой любви и терпѣнія въ страданіяхъ, тайну, непостижимую для тѣхъ, кто не заблуждался и не падалъ.
"О, боже! если мнѣ суждено жить долго, то дай мнѣ жить для того, чтобъ благословлять и помогать..."
Въ это мгновеніе она почувствовала, что внезапный холодъ объялъ ея ноги и колѣни. Она вскочила; вода стояла на полу; ручейкомъ вытекая изъ-подъ двери сѣней. Она ни на минуту не растерялась; она знала, что это было наводненіе. Казалось, за страшною тревогою послѣднихъ двѣнадцати часовъ ею овладѣло полное спокойствіе. Не проронивъ малѣйшаго крика, она поспѣшила со свѣчою наверхъ въ спальню Боба Дженина. Дверь была открыта настежь; она вошла и тронула его за плечо.
-- Бобъ, наводненіе! оно уже въ дому. Поспѣшимъ захватить лодки.
Она зажгла его свѣчу, и покуда его бѣдная жена, схвативъ на руки ребенка, принялась вопить, поспѣшила внизъ, чтобъ посмотрѣть быстро ли прибываетъ вода. При входѣ въ комнату была ступенька; она увидѣла, что вода стояла уже въ-уровень съ нею. Въ то самое время, какъ она подходила къ двери, что-то съ ужаснымъ трескомъ ударилось въ окно; стекла и старая рама разлетѣлись въ дребезги и вода хлынула въ комнату.
-- Это лодки! закричала Магги.-- Бобъ, иди скорѣе, чтобъ намъ удержать ихъ!
И, не задумавшись ни на минуту, она вошла въ воду, которая быстро прибывала и была уже ей по колѣно. При тускломъ свѣтѣ оставшейся на лѣстницѣ свѣчи, добралась она до окна и влѣзла въ лодку, носъ которой уже торчалъ въ комнатѣ. Бобъ не медлилъ и тотчасъ же явился босикомъ, но съ фонаремъ въ рукахъ.
-- Онѣ обѣ здѣсь, обѣ лодки, сказалъ онъ, влѣзая въ ту, въ которой была Магги.-- Право, чудно, что не сломило якоря и не разорвало цѣпи.
Вскочивъ поспѣшно въ другую лодку, отцѣпивъ ее и схвативъ весла, Бобъ и не подумалъ объ опасности, которой подвергалась Магги. Мы вообще несклонны бояться за безстрашныхъ, которымъ заодно съ нами угрожаетъ опасность; а теперь еще Бобъ былъ занятъ мыслію о спасеніи безпомощныхъ, находившихся въ дому. Сознаніе же того, что Магги была на ногахъ въ такое время ночи, что она разбудила его и первая принялась дѣйствовать, произвело на Боба впечатлѣніе, что она была изъ такихъ, которые помогаютъ, а не требуютъ чужой помощи. Къ-тому же, она уже взяла одно весло и оттолкнула лодку, чтобъ освободить ее отъ нависшей надъ нею оконной рамы.