Глава VII. Появленіе дядей и тетокъ
Конечно, Додсоны были красивое семейство, и мистрисъ Глегъ была нисколько не хуже своихъ сестеръ. Когда она сидѣла теперь на креслѣ мистрисъ Тёливеръ, безпристрастный наблюдатель долженъ бы былъ сознаться, что она имѣла довольно-пріятное лицо и фигуру для женщины пятидесяти лѣтъ, хотя Томъ и Магги считали свою тётку Гленъ типомъ уродливости. Правда, она пренебрегала всѣми выгодами туалета, хотя у рѣдкой женщины, какъ она сама замѣчала, былъ гардеробъ лучше ея; но у нея было въ обычаѣ не надѣвать новыхъ вещей, пока не износились старыя. Другія женщины, пожалуй, отдаютъ въ мытье свое лучшее кружево каждую стирку; но когда мистрисъ Глегъ умретъ, въ правомъ ящикѣ ея комода въ комнатѣ съ пятноватыми обоями, найдутъ такое кружево, какого не покупала никогда въ свою жизнь даже мистрисъ Вулъ, первая франтиха въ Сент-Огсъ; а мистрисъ Вулъ обыкновенно изнашивала свое кружево прежде, чѣмъ за него было заплачено. То же самое должно было сказать и про накладные локоны; безъ-сомнѣнія, самые блестящіе и круглые каштановые локоны мистрисъ Глегъ держала вмѣстѣ съ локонами распущенными, локонами пышно-взбитыми, но показаться въ будни съ блестящею накладкою значило бы смѣшать самымъ непріятнымъ и неприличнымъ образомъ свѣтское, житейское съ духовнымъ священнымъ. Иногда, правда, мистрисъ Глегъ надѣвала въ будни лучшую накладку третьяго сорта, отправляясь въ гости, но только не къ сестрамъ и никакъ не къ мистрисъ Тёливеръ, которая оскорбляла свою сестру, продолжая щеголять волосами, послѣ своего замужства, хотя мать семейства, замѣчала мистрисъ Глегъ и мистрисъ Донъ, имѣвшая въ добавокъ мужа сутяжника, должна быть разсудительнѣе. Но Бесси была всегда слаба!
Итакъ, если накладка мистрисъ Глегъ была сегодня растрепаннѣе обыкновеннаго, то подъ нею скрывалось тайное намѣреніе: она имѣла въ виду самый рѣзкій и тонкій намёкъ на густые бѣлокурые локоны мистрисъ Тёливеръ, раздѣленные приглаженными волосами по обѣимъ сторонамъ пробора. Мистрисъ Тёливеръ не разъ проливала слезы отъ упрековъ сестры Глегъ, по случаю этихъ локоновъ, неприличныхъ матери семейства; но сознаніе, что они придавали ей красоту, естественно подкрѣпляло ее. Мистрисъ Глегъ рѣшила не снимать сегодня шляпы, развязавъ, конечно, ленты и откинувъ ее слегка назадъ. Она это часто дѣлала въ гостяхъ, когда была въ дурномъ расположеніи духа; въ чужомъ домѣ, какъ могла она знать, гдѣ дуетъ сквозной вѣтеръ? По той же самой причинѣ, она надѣла маленькую соболью пелеринку, которая едва доходила до плечъ и не сходилась спереди на ея полной груди, между-тѣмъ, какъ ея длинная шея была защищена цѣлымъ палисадомъ различныхъ оборокъ. Каждый и неслишкомъ-знакомый съ модами того времени, легко узналъ бы, какъ отстало отъ нихъ шелковое платье мистрисъ Глегъ, аспиднаго цвѣта; группы маленькихъ желтыхъ пятнышекъ, его покрывавшихъ, и заплеснѣлый запахъ, свидѣтельствовавшій о сырости сундука, очевидно, указывали, что оно принадлежало именно къ слою гардероба, достаточно-устарѣвшему, чтобъ начать его носить.
Мистрисъ Глегъ держала въ рукахъ большіе золотые часы, навернувъ на пальцы массивную цѣпочку, и замѣчая мистрисъ Тёливеръ, только-что вернувшейся изъ кухни, что какое бы время ни показывали часы другихъ людей, но на ея часахъ половина перваго.
-- Не знаю, что приключилось съ сестрою Пулетъ, продолжала она.-- Въ семьѣ нашей было заведено, чтобъ никто не опаздывалъ -- такъ было во время моего покойнаго отца; и одной сестрѣ не приходилось ждать полчаса, пока другія пріѣдутъ. Но если измѣнились, обычаи въ нашемъ семействѣ, такъ я тому не причиною. Я никогда не пріѣду въ гости, когда всѣ прочіе разъѣзжаются. Удивляюсь право на сестру Динъ: она бывала болѣе похожа на меня. Но мой вамъ совѣтъ, Бесси: лучше поторопиться съ обѣдомъ, не мѣшаетъ пріучать тѣхъ, кто опаздываетъ.
-- Помилуй Господи! опасаться н е чего, сестра, всѣ они будутъ здѣсь во-время, сказала мистрисъ Тёливеръ своимъ слегка-раздраженнымъ тономъ.-- Обѣдъ не будетъ готовъ прежде половины втораго. Но если вамъ долго ждать, я, пожалуй, принесу вамъ сырникъ и рюмку вина.
-- Ну, Бесси! сказала мистрисъ Глегъ съ горькою улыбкою и едва-замѣтнымъ покачиваньемъ головы:-- я полагала, что вы знаете лучше-вашу собственную сестру. Никогда я не ѣ ла между завтракомъ и обѣдомъ, и теперь не намѣрена начинать. Но меня бѣситъ эта глупая-замашка обѣдать въ половинѣ втораго, когда можно въ часъ. Васъ, Бесси, къ этому никогда не пріучали.
-- Помилуйте, Дженъ, что же мнѣ дѣлать? мистеръ Тёливеръ не-любитъ обѣдать прежде двухъ; но для васъ только я назначила получасомъ ранѣе.
-- Да, да, знаю а, какъ съ этими мужьями; они все любятъ откладывать; они готовы обѣдать послѣ чаю, если попадутся имъ довольно-слабыя жены, готовыя уступать во всемъ; но жаль, Бесси, для васъ же, что вы не имѣете болѣе твердости характера. Дай Богъ, чтобъ дѣти ваши отъ того не пострадали. Надѣюсь, вы не приготовили для насъ большаго обѣда, не истратились на вашихъ сестеръ, которыя скорѣе согласятся глодать сухую корку, нежели допустятъ васъ разориться съ вашею расточительностью. Удивляюсь, какъ не берете вы примѣра съ вашей сестры Динъ: она гораздо благоразумнѣе васъ. У васъ же двое дѣтей, для которыхъ надобно позаботиться; мужъ вашъ уже истратилъ ваше приданое на тяжбы и, вѣроятно, спуститъ также и свое состояніе. Отварная часть говядины, отъ которой бы остался у васъ бульйонъ для кухни, прибавила мистрисъ Глегъ, съ тономъ рѣшительнаго протеста: -- и простой пуддингъ съ сахаромъ, безъ пряностей, были бы всего приличнѣе.
Когда мистрисъ Глегъ была въ такомъ расположеніи духа, большаго-веселья не могло предвидѣться на цѣлое утро. Мистрисъ Тёливеръ никогда не доходила до ссоры съ нею, какъ курица, выставляющая только впередъ ногу съ видомъ упрека, противъ мальчишки, который бросаетъ въ нее камнями. Но этотъ вопросъ объ обѣдѣ былъ для нея живою, хотя не новою струною, такъ-что мистрисъ Тёливеръ могла дать ей тотъ же самый отвѣтъ, который та слышала уже нѣсколько разъ.