Мистеръ Тёливеръ былъ строгой честности человѣкъ, который гордился своею честностью; но онъ полагалъ, что въ дѣлѣ тяжебномъ возможно было добиться правосудія, только ввѣряя его мошеннику посильнѣе. Тяжба, въ его глазахъ, была своего рода пѣтушій бой; и оскорбленная честность принуждена была найдти драчуна поотчаяннѣе и съ когтями покрѣпче.
-- Горѣ не дуракъ, нечего намъ это говорить, замѣтилъ онъ вдругъ сварливымъ тономъ, какъ-будто бѣдная Гритти заподозрила способности этого адвоката: -- но, видите, онъ въ законѣ-то не такъ далекъ, какъ Уокимъ; а вода -- матерія особенная, силой ее не подхватишь. Вотъ почему она слаще пряниковъ и для стараго Гари {Чортъ.}; и для адвокатовъ. Смотрите только на вещи прямо; вся правда и неправда съ водою такъ ясны; рѣка -- такъ рѣка; и если у васъ есть мельница, такъ вамъ нужна вода, чтобъ приводить ее въ движеніе; нечего вамъ говорить мнѣ будто ирригація и всѣ дурацкія затѣи Пивара не остановятъ моего колеса: я знаю лучше, что такое вода. Толкуйте-себѣ, что тамъ говорятъ инженеры! Я говорю: здравый смыслъ указываетъ, что плотины Пквара мнѣ должны сдѣлать ущербъ; но если таково ваше инженерство, такъ я ему подучу Тома, и онъ увидитъ, можно ли найдти болѣе смысла въ немъ.
Томъ оглянулся съ нѣкоторою тревогою при такомъ возвѣщеніи и безсознательно взялъ погремушку, которою онъ забавлялъ ребенка Массъ; ребенокъ, понимавшій вещи съ необыкновенною ясностью, вдругъ выразилъ при этомъ свои чувства пронзительнымъ ревомъ и не унялся даже, когда погремушка была ему возвращена, очевидно показывая, что первоначальное оскорбленіе оставалось во всей силѣ. Мистрисъ Массъ поспѣшила съ нимъ въ другую комнату и передала мистрисъ Тёливеръ, ее сопровождавшей, свое убѣжденіе, что милый ребенокъ имѣлъ свои причины плакать, и что если она думала, будто ребенокъ ревѣлъ изъ-за погремушки, то онъ былъ непонятымъ созданіемъ. Когда рёвъ, совершенно-оправданный, былъ унятъ, мистрисъ Массъ посмотрѣла на свою золовку и сказала:
-- Жаль, что братъ тревожится такъ объ этомъ дѣлъ.
-- Ужь такова повадка у вашего брата, мистрисъ Массъ; до моего замужства я ничего и не видали подобнаго, сказала мистрисъ Тёливеръ, съ подразумѣваемымъ упрекомъ.
Она называла своего мужа "вашимъ братомъ", говоря съ мистрисъ Массъ, когда его поведеніе не возбуждало особеннаго удивленія. Любезная мистрисъ Тёливеръ, никогда несердивнаяся въ свою жизнь, все-таки имѣла скромную долю гордыни, безъ которой она не могла бы быть ни миссъ Додсонъ, ни даже женщиною. Всегда только обороняясь отъ своихъ сестеръ, естественно, что она сознавала свое превосходство, даже какъ слабѣйшая Додсонъ передъ сестрою своего мужа, которая, кромѣ-того, что была бѣдна и обязывалась своимъ братомъ, обнаруживала добродушную покорность рослой, слабохарактерной, неряшливой, плодородной бабы, имѣвшей достаточно любви не только для мужа и множества дѣтей, но для всей боковой родни.
-- Надѣюсь и молю Бога, сказала мистрисъ Массъ: -- чтобъ онъ не затѣялъ тяжбы; никогда не знаешь, чѣмъ это можетъ кончиться. Да и правое дѣло не всегда выигрываетъ. Этотъ мистеръ Инваръ богатый человѣкъ, сколько я могу понять; а люди богатые почти всегда на-своемъ поставятъ.
-- Что касается этого, сказала мистрисъ Тёливеръ, приглаживая свое платье: -- то я насмотрѣлась на богатство въ своей семьѣ; у всѣхъ моихъ сестеръ такіе мужья, которые могутъ дѣлать почти все, что хотятъ; но иногда мнѣ думается, что я просто съ ума сойду съ этимъ вѣчнымъ разговоромъ про тяжбу да про ирригацію; и сестры мои все мнѣ въ вину ставятъ; онѣ не знаютъ, что значитъ выйдти замужъ за такого человѣка, какъ вашъ братъ, какъ имъ и знать? Сестра Пулетъ распоряжается съ утра до вечера какъ хочетъ.
-- Ну, сказала мистрисъ Массъ: -- не думаю, чтобъ пришелся по-мнѣ мужъ, у котораго нѣтъ своего собственнаго разума и за котораго я должна думать. Гораздо-легче дѣлать, что пріятно мужу, нежели придумывать за нихъ, что имъ дѣлать.
-- Если ужь говорить про то, какъ дѣлать пріятное мужьямъ, сказала мистрисъ Тёливеръ, слегка подражая своей сестрѣ Глегъ: -- то, я увѣрена, вашему брату пришлось бы долго искать, чтобъ найти жену, которая позволяла бы ему все дѣлать по-своему, какъ я. Съ самаго утра, какъ встанешь съ постели, и до поздней ночи все только и слышишь про одну ирригацію да законъ; и я никогда ему не поперечу. "Ну, мистеръ Тёливеръ, дѣлайте, что вамъ угодно; только тяжбы не затѣвайте" -- вотъ все, что я ему говорю.