-- О Боже, Боже!-- воскликнула г-жа Тулливеръ.-- Представить себѣ не могу, чтобы такъ продавался мой сервизъ, который я покупала къ свадьбѣ, точь въ точь какъ и вы, сестрицы! Вѣдь вамъ бы горько было, если бы ваша посуда пошла съ аукціона за безцѣнокъ. А судки... Сестрица Динъ, можетъ быть ты возьмешь судки? Они, кажется, тебѣ нравились.
-- Я, пожалуй, куплю тамъ что получше,-- снисходительно отозвалась г-жа Динъ.-- У насъ найдется мѣсто и для лишнихъ вещей.
-- Что получше!-- вступилась г-жа Глеггъ, тѣмъ энергичнѣе, что она долго молчала.-- Просто терпѣнья нѣтъ слушать эти разговоры о лучшихъ вещахъ, о томъ, о семъ! Ты должна понять свое положеніе, Бесси, и не мечтать о серебрѣ да о фарфорѣ. Будь рада тюфяку да одѣялу, да табуреткѣ на что сѣсть, и не забывай, что и тѣмъ будешь обязана роднѣ, отъ которой теперь вполнѣ зависишь, потому что мужъ твой лежитъ безъ движенія и безъ гроша денегъ. Я говорю это для твоего же блага, чтобы, почувствовавши, въ какихъ обстоятельствахъ ты очутилась, какъ твой мужъ осрамилъ твою семью, ты смирилась бы духомъ!
Г-жа Глеггъ передохнула, утомившись такой длинной рѣчью, а г-жа Тулливеръ, привыкшая съ юныхъ лѣтъ подчиняться авторитету сестры Дженъ, умоляюще отвѣтила:
-- Право же, я никого ни о чемъ не прошу, только просила купить хорошія вещи, чтобы ихъ не испортили въ чужихъ домахъ. Я, вѣдь, не для меня прошу ихъ купить, хоть и сама нитки пряла на тотъ холстъ для скатертей... Я не прошу, чтобы мои сестры бросали для меня деньги, хотя для своей сестры чего только мой мужъ не дѣлалъ, и мы не дошли бы до крайности, если бы онъ не давалъ ей денегъ взаймы безъ отдачи.
-- Ну, ну,-- ласково сказалъ г-нъ Глеггъ,-- не будемъ слишкомъ мрачно смотрѣть на дѣло. Мы постараемся общими силами купить вамъ все необходимое, хотя жена совершенно права, что слѣдуетъ выбирать вещи нужныя, а не излишнія.
-- Пожалуйста не трудись говорить за меня, -- перебила его супруга.-- Я и сама могу сказать, что слѣдуетъ. Я хотѣла сказать тебѣ, Бесси, что напрасно ты хвалишься, будто не просишь насъ ничего покупать для тебя; ты бы должна попросить. Кто же тебѣ поможетъ, если не собственная родня? Побираться, что ли, думаешь? Тебѣ надо это понять и покорно попросить насъ, чтобы мы сдѣлали для тебя, что можемъ, а не толковать, что ничего не просишь!
-- Вы упомянули о Моссахъ и о томъ, что Тулливеръ для нихъ дѣлалъ,-- сказалъ дядя Пуллетъ, который становился необыкновенно сообразительнымъ, какъ скоро дѣло касалось денегъ.-- Почему же ихъ нѣтъ здѣсь? Вѣдь и имъ бы не худо придти къ вамъ на помощь, и если онъ давалъ имъ денегъ, то эти деньги вернуть.
-- Да, конечно,-- подтвердила г-жа Динъ.-- И я тоже такъ думала. Почему здѣсь нѣтъ Моссовъ?
-- О Господи!-- отвѣтила г-жа Тулливеръ.-- Я даже имъ и не давала знать о болѣзни мужа, а живутъ они въ такомъ захолустьѣ, что и вѣсти слышатъ лишь на базарѣ. Я о нихъ и не вспомнила. Странно, впрочемъ, что Магги не подумала о тетѣ Моссъ, которую такъ любитъ.