-- Посмотри, сестрица,-- обратилась она къ госпожѣ Динъ,-- неужели не понравятся тебѣ эти вещи? Самой ли кушать, дочкѣ ли въ приданое -- все хорошо! А какъ ужъ не хочется, чтобы они попали въ какой-нибудь трактиръ, гдѣ ихъ исцарапаютъ, изомнутъ!.. Да еще съ моимъ вензелемъ!
-- Ахъ, Господи Боже!-- сказала тетка Буллетъ, печально покачивая головой.-- Какъ это худо, что вензель нашей семьи попадетъ Богь знаетъ въ чьи руки. Несчастная ты у насъ, Бесси! Но стоитъ ли покупать чайникъ, когда все равно скатерть и салфетки съ твоимъ именемъ пойдутъ съ аукціона.
-- Что касается семейнаго позора,-- сказала госпожа Глеггъ,-- то его не избудешь покупкою чайниковъ. Онъ заключается въ томъ, что ты замужемъ за человѣкомъ, который довелъ семью до сумы. Разъ въ домѣ приставъ, этого ужъ ни отъ кого не скроешь!
При намекѣ на отца, Магги вскочила съ дивана; но Томъ во время замѣтилъ, какъ вспыхнуло ея лицо и успѣлъ дернуть ее за рукавъ, повелительно прошептавъ: "молчи!" Онъ выказалъ замѣчательное для своего пятнадцатилѣтняго возраста самообладаніе, потому что, когда тетка Глеггъ умолкла, то заговорилъ спокойнымъ и почтительнымъ тономъ, хотя не безъ дрожи въ голосѣ.
-- Въ такомъ случаѣ, тетя, -- сказалъ онъ, глядя г-жѣ Глеггъ прямо въ глаза,-- если аукціонъ опозоритъ насъ, то не лучше ли не допускать до него? Если вы и тетя Пуллетъ желаете оставить намъ съ Магги кое-что по завѣщанію, отчего сейчасъ не заплатить этими деньгами долгъ, за который продаютъ нашу мебель, и не оставить нашей матери тѣ вещи, къ которымъ она привыкла?
На нѣсколько минутъ водворилось молчаніе, такъ какъ всѣ, не исключая и Магги, были изумлены внезапною рѣшительностью Тома. Дядя Глеггъ заговорилъ первый.
-- Такъ! такъ, молодой человѣкъ! Ты кое-что смыслишь! Ну, а какъ же проценты? Тетки-то получаютъ по пяти процентовъ на свои капиталы, а если отдать деньги теперь, то и доходъ пропадетъ!
-- Я могу работать и выплачивать эти проценты каждый годъ,-- поспѣшно отвѣтилъ Томъ.-- Я на все готовъ, лишь бы мать не горевала!
-- Молодецъ!-- похвалилъ дядя. Онъ скорѣе испытывалъ Тома, чѣмъ обсуждалъ его предложеніе; но все таки слова его раздражили его супругу.
-- Конечно, сударь, -- сказала эта дама сердито и насмѣшливо,-- вамъ легко раздавать деньги, которыя вы же- сами отдали въ мое распоряженіе, да и мои собственныя, полученныя еще отъ отца и умноженныя моею бережливостью! По вашему, ихъ слѣдуетъ истратить на чужую мебель, ради поощренія роскоши и расточительности! А завѣщаніе надо переписать, да? И оставить послѣ себя меньше денегъ? Это все мнѣ, всегда жившей хорошо и аккуратно, и все въ пользу тѣхъ, кто все растранжирилъ и дѣлалъ Богъ знаетъ что! Сестра Пуллетъ, можешь поступать какъ хочешь и позволять своему мужу отнимать у тебя разъ данныя тебѣ деньги,-- но я на подобныя вещи не согласна!