-- Погоди, не спѣши!-- возразилъ г. Глеггъ.-- Я еще не кончилъ съ этимъ человѣкомъ. Войди въ домъ, Томъ,-- прибавилъ онъ и самъ подошелъ къ окошку.
-- Если ты намѣренъ пустить въ домъ этого человѣка съ его собакой и испачкать мнѣ всѣ ковры, -- зловѣщимъ тономъ начала г-жа Глеггъ, -- то могъ бы хоть предупредить меня.
-- Не безпокойтесь, сударыня,-- сказалъ Бобъ, снимая фуражку. Онъ сразу смекнулъ, что эту даму обойти не легко, но тѣмъ забавнѣе ему показалось сдѣлать это, и онъ рѣшилъ не пожалѣть трудовъ.-- Мы съ Мумисомъ останемся на площадкѣ. Мумисъ такъ понимаетъ публику, такъ понимаетъ -- ахъ! Его никакъ не натравишь на настоящую барыню. И какъ онъ чуетъ, которая красивая,-- сказать хоть, какъ вы! Господи!-- прибавилъ Бобъ, складывая свой узелъ на землю.-- Господи, какая жалость, что такая барыня не покупаетъ у разнощиковъ вмѣсто того, чтобы ходить по этимъ новымъ лавкамъ, гдѣ по пяти прикащиковъ выжимаютъ себѣ обѣдъ изъ одного куска коленкора, и ясно, что запрашиваютъ втридорога!.. Но вы, сударыня, конечно, лучше меня изволите знать... Вы насквозь видите прикащиковъ, имъ васъ не надуть!
-- Да и разнощикамъ тоже!-- подтвердила госпожа Глеггъ, давая понять, что льстивыя рѣчи Боба не производятъ на нее никакого впечатлѣнія; между тѣмъ какъ мужъ ея, стоя позади и заложивъ руки въ карманы, щурился, съ удовольствіемъ предвкушая пораженіе жены своей.
-- Еще бы, сударыня! Вы, небось, у сколькихъ разнощиковъ покупали, когда были дѣвицей, прежде чѣмъ барину-то посчастливилось жениться на васъ! Я знаю, гдѣ вы жили... Сколько разъ и домъ видалъ!.. Около Дарлеева помѣстья, каменный домъ съ террасой...
-- И въ самомъ дѣлѣ!-- сказала г-жа Глеггъ, наливая чай.-- Такъ вы знаете мою семью!.. Не родня ли вы тому кривому разнощику, что торговалъ полотномъ?
-- Вотъ видите!-- уклончиво отвѣтилъ Бобъ.-- Я ужъ знаю, что вы всего выгоднѣе покупали у разнощиковъ! Истинная правда, что и кривой разнощикъ лучше зрячаго лавочника. Боже ты мой! Кабы мнѣ зайти въ такой каменный домъ, да къ такимъ дѣвицамъ! Ужъ стоило бы узелъ развязать! А теперь продаешь только бѣднымъ, да еще -- горничнымъ. Что теперь за ситцы! Сами знаете, сударыня. Не чета тѣмъ, что вы, бывало, носили. Дрянь, одна дрянь теперь! Взглянуть не захотите! Для васъ требуется первый сортъ...
-- Да,-- отозвалась г-жа Глеггъ,-- получше сорта, чѣмъ у васъ найдется. У васъ только одно нахальство перваго сорта, я вижу!
-- Правильно!-- отвѣтилъ Бобъ.-- Мой товаръ не для васъ. Куда ужъ намъ! Бремена не тѣ: даютъ дешево! Гдѣ небольшой бракъ -- его и не видать, а ужъ богатые брезгуютъ, имъ и не показывай! Какъ будто не все равно, коли не видно! А только я не нахальный, это вы -- зря. Я и узла при васъ не развяжу: ужъ знаю -- не того сорта!
-- А что у тебя тамъ за добро?-- спросила госпожа Глеггъ.-- Ситцы? Платки?