-- Я скажу единственно ради папы.
-- Тебѣ очень прилично высказывать любовь къ отцу, когда ты пренебрегла его завѣтнѣйшими чувствами!
-- Ты-то всегда поступаешь правильно, Томъ!-- съ укоромъ сказала Магги.
-- Если я понимаю неправильность поступка, то не совершаю его, -- отвѣтилъ Томъ съ гордою откровенностью.-- Но мнѣ съ тобой нечего говорить, кромѣ слѣдующаго: изволь сказать, когда ты въ первый разъ видѣла его въ Красномъ Оврагѣ.
-- Годъ назадъ, -- спокойно отвѣтила Магги. Строгость Тома вызвала въ ней упорство и мѣшала ей придти къ сознанію своей вины.-- Нечего меня разспрашивать. Мы водили дружбу цѣлый годъ, часто встрѣчались и гуляли вмѣстѣ. Онъ давалъ мнѣ книги.
Томъ съ минуту помолчалъ, глядя въ землю и держа руки въ карманахъ. Наконецъ, онъ поднялъ голову и холодно сказалъ:
-- Ну, Магги, тебѣ остается одно изъ двухъ: или ты поклянешься мнѣ торжественно, положивъ руку на Библію, что никогда больше не станешь встрѣчаться и говорить съ Филиппомъ Уэкемомъ; или откажешься это сдѣлать, и тогда я обо всемъ скажу отцу. И въ этомъ мѣсяцѣ, когда я моими трудами добился возможности вернуть ему покой и счастье, ты нанесешь ему ударъ, показавши себя непослушною и лживою дочерью, которая срамитъ себя тайными свиданіями съ сыномъ человѣка, разорившаго ея отца. Выбирай!
Томъ съ рѣшимостью подошелъ къ старой Библіи и раскрылъ ее.
Перспектива для Магги получалась ужасная.
-- Томъ,-- сказала она, забывая гордость и переходя къ просьбамъ, -- не заставляй меня! Я обѣщаю тебѣ прервать дружбу съ Филиппомъ, если ты позволишь мнѣ увидать его еще разъ или написать ему объяснительное письмо. Обѣщаю не видѣть его до тѣхъ поръ, пока это можетъ принести отцу огорченіе... Должна же я пожалѣть и Филиппа. Онъ, вѣдь, несчастливъ.