-- Да-а-а... и я... такъ люблю тебя, Томъ!
-- А ты -- скверная дѣвочка. На прошлыхъ каникулахъ ты слизала краски съ моей коробки съ конфектами, а раньше того, упустила лодку съ удочкой, хотя я тебя посадилъ стеречь, и прорвала головой мой змѣй,-- все такъ себѣ!
-- Но я не нарочно,-- сказала Магги.-- Я не могла удержаться.
-- Нѣтъ, могла бы,-- сказалъ Томъ,-- если бы думала о томъ, что дѣлаешь. И ты скверная, и не пойдешь завтра со мною удить рыбу!
Произнеся этотъ ужасный приговоръ, Томъ убѣжалъ отъ Магги на мельницу, разсчитывая увидѣть тамъ Луку и нажаловаться ему на Гарри.
Магги постояла съ минуту на мѣстѣ, не двигаясь, а только рыдая; затѣмъ повернулась и побѣжала въ домъ, на свой чердакъ, гдѣ усѣлась на полу и прислонилась головою къ изъѣденной червями балкѣ, испытывая полное отчаяніе. Ей ничего, ничего не нужно, если Томъ не любитъ ее! О, какой онъ жестокій! Развѣ она не предлагала ему денегъ, развѣ не говорила, какъ ей жаль? Она сознавала, что часто дѣлала на-зло матери, но никогда она не дѣлала на-зло Тому, по крайней мѣрѣ, не дѣлала нарочно.
-- Охъ, какъ онъ жестокъ!-- съ рыданіемъ въ голосѣ проговорила Магги, находя горькое удовлетвореніе въ самомъ звукѣ словъ своихъ, глухо отдававшихся въ углахъ длиннаго и пустого чердака. Она и не подумала колотить свою деревянную куклу, такъ какъ чувствовала себя слишкомъ несчастною, чтобы сердиться.
Ей показалось, что она сидитъ здѣсь уже нѣсколько часовъ и что теперь, конечно, всѣ пьютъ чай, совсѣмъ забывши про нее. Ну чтожъ! Она останется здѣсь и уморитъ себя голодомъ: спрячется вонъ за ту кадку и просидитъ всю ночь; тогда всѣ испугаются, и Томъ пожалѣетъ ее. Такъ съ гордостью рѣшила Магги и забралась за кадку; но тутъ же опять заплакала при мысли, что о ней никто и не вспоминаетъ. Если теперь сойти внизъ къ Тому, проститъ-ли онъ ее? Можетъ быть, тамъ будетъ отецъ и заступится за нее. Но ей нужно было, чтобы Томъ простилъ ее изъ любви къ ней, а не по приказу отца. Нѣтъ, она не сойдетъ, если Томъ самъ не придетъ за ней. Это рѣшеніе оставалось непоколебимымъ въ теченіе цѣлыхъ пяти долгихъ минутъ, проведенныхъ за кадкою; но затѣмъ потребность любви, преобладавшая надъ всѣми остальными чувствами въ душѣ бѣдной Магги, начала бороться съ гордостью и побѣдила ее. Дѣвочка выползла изъ-за кадки на средину мрачнаго чердака, но какъ разъ въ это время на лѣстницѣ раздались быстрые шаги.
Томъ былъ слишкомъ поглощенъ бесѣдою съ Лукою, разгуливаніемъ по усадьбѣ и обстругиваніемъ палочекъ, за которыя принялся единственно потому, что въ училищѣ онъ палочекъ не стругалъ, -- чтобы вспомнить о Магги и о послѣдствіяхъ своего гнѣва. Онъ хотѣлъ наказать ее, а исполнивши это, какъ человѣкъ практическій, занялся другими дѣлами. Но, когда его позвали къ чаю, отецъ его спросилъ:
-- А гдѣ же дѣвчоночка?